-- Одну минуту, Анна Николавна! произнесъ не громко Илъяшевъ, подходя къ ней и беря ее за руку.-- Тамъ, при всѣхъ, я не умѣлъ высказать всего что вы заставили меня почувствовать... Да что, я и теперь не умѣю этого высказать!
-- О, mon Dieu, вотъ нашли время! воскликнула Нельгунова, испуганно глядя на него и сторонясь.
Ильяшевъ, не возражая, нагнулся къ ея плечу и покрывалъ его поцѣлуями.-- Милая, дорогая! говорилъ онъ не громко.
Молодая женщина какъ-то совсѣмъ растерялась: и не то чтобъ ей не нравилась такая смѣлость Ильяшева, но и совѣстно ей было, и страшно чтобы кто-нибудь не узналъ что онъ у нея въ уборной.
-- Да съ чего вы взяли, что съ вами? растерянно говорила она, отворачивая отъ него вспыхнувшее лицо.-- Идите, мнѣ одѣваться надо.... Ну, довольно же!
-- Еслибы вы знали, какъ вы мнѣ дороги! шепталъ Илъяшевъ.
-- Да я знаю, вѣрю, только ступайте! повторяла Нельгунова, улыбаясь сквозь лежавшую на ея лицѣ тревогу и тщетно стараясь освободиться отъ его руки, крѣпко державшей ея талію.
-- Ступайте, мнѣ некогда!
-- Только потому что некогда?
-- Ну, что еще за глупости! Убирайтесь, а то я кричать стану!