-- Ну, вотъ еще, по этапу! усомнился больше для успокоенія ея Соловцовъ.
Въ сущности онъ хорошенько не зналъ, насколько вытребованіе жены этимъ способомъ входило въ права мужа.
-- Я ни о чемъ такомъ до сихъ поръ не думала, я беззавѣтно отдалась тебѣ! продолжала Шелопатова, поднявъ на него мокрые глаза и положивъ свою хорошенькую руку ему на плечо.-- Я глупо, непростительно поступила!
-- Ну, да вѣдь это онъ можетъ-быть такъ, стращаетъ.... Онъ не сдѣлаетъ этого.... успокоивалъ ее Соловцовъ.
-- Ахъ, нѣтъ, очень сдѣлаетъ! Онъ никогда, никогда не проститъ мнѣ моего поступка! возразила Шелопатова.
Соловцовъ безпомощно потеръ свои густыя брови. Ему рѣдко приходилось быть въ такомъ неудачномъ положеніи. "И какъ все это вышло, чортъ знаетъ откуда этотъ мужъ вдругъ явился", думалъ онъ съ раздраженіемъ. Онъ не въ первый разъ замѣтилъ что во всей его жизни, на каждомъ шагу, вдругъ, именно "чортъ знаетъ откуда", выскакивали болѣе или менѣе непріятныя затрудненія, и все отъ какой-то проклятой неосмотрительности, которую онъ начиналъ, наконецъ, замѣчать въ себѣ. Но на этотъ разъ затрудненіе выходило особенно непріятнаго и раздражающаго свойства. Привязанность его къ Шелопатовой была конечно не самаго глубокаго характера, но разлучиться съ ней именно теперь, когда онъ ее такъ удобно устроилъ и когда самъ онъ предполагалъ цѣлую зиму не выѣзжать изъ города, представлялось ему просто какою-то невозможною нелѣпостью.
-- Да что, можно же какъ-нибудь это устроить! Есть же къ тому какіе-нибудь способы! воскликнулъ онъ наконецъ, послѣ нѣсколькихъ минуть молчаливаго раздумья.
-- Какіе-нибудь и какъ-нибудь -- очень остроумно! возразила почти сердито Шелопатова.
-- Ну, да, то-есть тамъ вознаградить его что ли.... поправился Соловцовъ.
-- Я его ничѣмъ не могу вознаградить, продолжала тѣмъ же тономъ Шелопатова.