"Два раза былъ у васъ и не засталъ дома; кузина моя княгиня Озерецкая поручила мнѣ просить васъ къ ней сегодня на балъ. Пріѣзжайте прямо туда, тамъ при входѣ я васъ встрѣчу и представлю. Вашъ С. C."
Такое приглашеніе очень обрадовало Ильяшева; онъ уже слышалъ о пріѣздѣ Озерецкихъ и о готовящемся у нихъ балѣ, и вопросъ, попадетъ ли онъ туда, нѣсколько волновалъ его: читатель уже знаетъ какъ герой нашъ цѣнилъ знакомства въ хорошемъ обществѣ.
Онъ тотчасъ же началъ серіозно приготовляться: сходилъ самъ за перчатками и по дорогѣ купилъ еще стклянку духовъ съ какимъ-то очень моднымъ и труднымъ названіемъ; да еще захватилъ въ магазинѣ черныя запонки, которыя считалъ болѣе comme il faut для фрака; выбралъ лучшую и отлично вымытую рубашку, тщательно осмотрѣлъ фрачную пару и приказалъ лакею вычистить и даже слегка прогладить ее, подъ своимъ наблюденіемъ; затѣмъ, возжегши всѣ свѣчи, сколько ихъ было въ домѣ, и помѣстивъ ихъ между составленными одно противъ друтаго зеркалами, принялся облекаться. Окончивъ туалетъ и осмотрѣвшись, онъ остался очень доволенъ собою: платье лежало на немъ отлично, и самая наружность его много выигрывала отъ тщательно обдуманнаго и безукоризненнаго наряда.
Въ началѣ одиннадцатаго онъ поѣхалъ.
Въ домѣ княгини -- большомъ, старинномъ, съ балкономъ на колонкахъ и крытымъ подъѣздомъ -- цѣлый этажъ сіялъ огнями. Гости только-что начали съѣзжаться; по убранной коврами и растеніями лѣстницѣ Ильяшевъ поднялся въ небольшую, всю уставленную зеркалами, аванзалу, гдѣ его тотчасъ встрѣтилъ Соловцовъ, необыкновенно торжественный и чуть ли даже не съ букетикомъ въ петличкѣ. Странное, завистливое, но не лишенное пріятности чувство овладѣло Ильяшевымъ: точно все что онъ видѣлъ и дразнило, и нѣжило его; подобное впечатлѣніе на него всегда производили роскошь и блестящій розмахъ свѣтской жизни.
Княгиня, окруженная еще немногочисленнымъ обществомъ, приняла его въ большой гостиной. Богатый туалетъ мало шелъ къ ея простоватой наружности; но Ильяшевъ умѣлъ цѣнитъ дорогой нарядъ независимо отъ какой бы то ни было наружности, и тотчасъ замѣтилъ что на плечахъ княгини лежали настоящія брюссели, а брилліанты ея стоили нѣсколько тысячъ.
Старушка привѣтствовала его протянувъ руку съ короткими и пухлыми пальцами и посмотрѣла ему прямо въ глаза, тѣмъ какъ будто собирающимся что-то сказать взглядомъ какимъ обыкновенно смотрятъ немолодыя женщины. Ильяшевъ оглядѣлся: небольшая еще группа гостей въ какомъ-то ожидательномъ положеніи размѣстилась около княгини и осматривала входящихъ; въ сторонѣ, у камина, опустивъ на спинку кресла красивыя руки, стояла княжна Молодой человѣкъ щеголеватой наружности что-то говорилъ ей; она слушала равнодушно, поводя бровями и скользя взглядомъ и по немъ, и по лицамъ гостей, и по своимъ тонкимъ пальцамъ, отливавшимъ молочною бѣлизной слоновой кости на темномъ орѣхѣ кресла Соловцовъ представилъ ей гостя.
-- Вы вѣдь танцуете? прибавилъ онъ тотчасъ же, обращаясь къ Ильяшеву.
Тотъ подтвердилъ и пригласилъ княжну на кадриль.
-- На вторую, потому что первую я уже обѣщала, отвѣтила княжна