-- Ну, и ты можетъ ложиться, мнѣ ничего не надо, отпустилъ ее Ильяшевъ.
Онъ отчасти былъ даже доволенъ что Мавра явилась: по крайней мѣрѣ онъ зналъ теперь что всѣ въ домѣ спятъ.
Онъ осторожно вернулся къ столу, отыскалъ "дарственную запись" и быстро, воспаленными глазами прочелъ ее. Этою записью Вахновка передавалась въ полное владѣніе Марьи Кузьминишны; документъ былъ составленъ окончательно и снабженъ всѣми формальностями. Ильяшевъ быстро перебросилъ нѣсколько верхнихъ листовъ той же кипы, отыскалъ замѣченные еще прежде счеты по Вахновкѣ и погрузился въ нихъ на минуту. Оказалось что имѣньице сдано на очень выгодныхъ условіяхъ въ аренду и приноситъ безъ всякихъ хлопотъ порядочный доходъ. Молодой человѣкъ отдѣлилъ отъ связки дарственный документъ, поглядѣлъ на него какимъ-то неспокойнымъ взглядомъ, сложилъ и осторожно сунулъ въ карманъ.
Еслибъ онъ оглянулся въ эту минуту, онъ замѣтилъ бы что голова Вретищева приподнялась надъ подушкой и повернулась къ нему. Но онъ, не оглядываясь, поспѣшно привелъ бумаги въ прежній порядокъ и подсунулъ подъ закрывавшія ихъ книги. Потомъ онъ перенесъ свѣчу къ постели умирающаго, составилъ два кресла и расположился на нихъ, зажмуривъ глаза и вытянувъ ноги. Чувство утомленія овладѣло имъ; ему хотѣлось спать; неясныя, болѣзненно-возбужденныя грезы тянулись, какъ паутина, предъ его зажмуренными глазами; было немножко страшно и какъ будто угарно въ этой низенькой комнатѣ, полуосвѣщенной расплывающимся свѣтомъ огарка и насыщенной присутствіемъ смерти. Ильяшеву стало думаться о томъ, что еслибъ его отецъ былъ другой -- вся жизнь пошла бы иначе; онъ на эту тему часто размышлялъ самъ съ собой. Онъ находилъ что можно было бы извинить отца, еслибы причиной его скопидомной жизни была бѣдность; но зная его средства, онъ не находилъ ему оправданія. Правда, теперь ему предстояло воспользоваться плодами экономіи; но онъ находилъ что капиталъ слишкомъ долго лежаль безъ употребленія, и что едвали не упущено время. Онъ уже потерялъ изъ виду позолоченныя рельсы, которыя жизнь приготовляетъ для избранныхъ счастливцевъ, и ему трудно лопасть на нихъ. Будь у отца другой характеръ, другія понятія -- возвращался онъ все къ той же мысли -- его съ дѣтства окружили бы тѣ мелочныя, но ничѣмъ не замѣнимыя условія. которыми такъ легко достигаются земныя блага. Онъ нашелъ бы въ семьѣ подготовленныя формы изящной свѣтской жизни, неоцѣнимыя, давнія связи съ обществомъ, постоянную, невидимую помощь своимъ цѣлямъ; сестра, съ ея наружностью, при другой обстановкѣ и другомъ воспитаніи, вышла бы блестящею свѣтскою барышней, которою онъ гордился бы въ избранномъ кружкѣ, и которая тоже невидимо и несознательно помогала бы всѣмъ его планамъ; наконецъ и самъ онъ могъ бы кончивъ курсъ не въ университетѣ, а въ одномъ изъ тѣхъ привилегированныхъ заведеній дипломъ изъ которыхъ уже составляетъ карьеру. Все это, тысячу разъ обдуманное прежде, грустно наплывало на него и выводило изъ забывчивости, нагоняемой физическимъ утомленіемъ. Въ комнатѣ становилось все темнѣе; нагорѣвшая свѣча мерцала какимъ-то пыльнымъ свѣтомъ; въ застоявшемся воздухѣ чувствовался чадъ. Глаза у Ильяшева непріятно слипались, точно засыпанные пескомъ; онъ повернулся въ своемъ неудобномъ креслѣ и старался ни о чемъ не думать. Но безпокойно настроенное воображеніе упрямо продолжало работать. Полураскрытые глаза умирающаго съ нѣмымъ укоромъ глядѣли на него сквозь копоть, застилавшую комнату; ему становилось жутко въ его креслахъ; онъ хотѣлъ пересѣсть въ другой уголъ, но утомленные члены не повиновались ему. Часы съ однообразнымъ, шуршащимъ стукомъ чикали въ гостиной, и этотъ монотонный шумъ раздражалъ его; онъ какъ будто слышалъ его все ближе, ближе; ему начало наконецъ казаться что маятникъ перемѣстился въ его собственную голову и стукнетъ то въ одинъ високъ, то въ другой. Онъ силился раскрыть глаза и чувствовалъ что какая-то паутина залѣпляетъ ихъ. Темная тѣнь наклонилась надъ намъ изъ-за плеча, и чья-то рука коснулась его. "Кто это можетъ быть"? мысленно спрашивалъ онъ себя, безсвязно соображая подробности томительной ночи. Онъ съ усиліемъ приподнялъ рѣсницы и узналъ тетку; ея иронически-прищуренные глаза злобно глядѣли на него. Холодная дрожь пробѣжала по его тѣлу. "Что вамъ надо отъ меня?" вскричалъ онъ, стараясь приподняться; но тяжелая, свинцовая рука лежала на его плечѣ, и онъ не могъ пошевелиться. Обрюзглое, желтое лицо тетки продолжало все такъ же злобно и насмѣшливо смотрѣть на него, а проклятый маятникъ громче и громче стучалъ въ виски. Вотъ и другая рука опустилась на него и полѣзла къ нему въ карманъ; онъ чувствовалъ какъ на его груда разжимались какіе-то крѣпкіе пальцы и шуршала засунутая въ карманъ бумага. Онъ хотѣлъ опять вскочить и не могъ. "Да кто жъ это держитъ меня?" спросилъ онъ въ испугѣ, и оглянувшись, замѣтилъ что Вретищевь крѣпко обхватилъ его сзади, и нагнувшись надъ нимъ, съ непріятнымъ смѣхомъ заглядывалъ ему въ лицо.-- "А, да не удастся же вамъ!" хрипло вскричалъ Ильяшевъ, и рванувшись съ нечеловѣческимъ усиліемъ, проснулся.
Нѣсколько мгновеній онъ не могъ опомниться. Въ вискахъ у него страшно стучало, глаза не ясно различали окружающіе предметы. Тяжелый сонъ его, повидимому, продолжался нѣсколько часовъ: въ окно, сквозь опущенную стору, пробивался утренній свѣтъ, и огарокъ, который забыли потушить, мерцалъ въ шандалѣ, ничего не освѣщая. Комната была наполнена тихо суетившимися лицами: старикъ былъ мертвъ, и его осторожно подымали съ постели. Тетка стояла подлѣ Ильяшева, разбудить котораго ей стоило большихъ усилій. Вретищевь уже уѣхалъ; у окна Паша, согнувшись, сидѣла на стулѣ, вздрагивая всѣмъ тѣломъ и окруженная дѣвицами Скворешниковыми, прибѣжавшими среди ночи успокоить ее, а главнымъ образомъ удовлетворить любопытству, которое въ нѣкоторыхъ слояхъ общества неодолимо возбуждается зрѣлищемъ смерти. Были въ комнатѣ и еще какія-то лица, кланявшіяся Ильяшеву и слезливо моргавшія на него глазами; ему все это отвратительнымъ показалось.
-- Неужели я такъ крѣпко спалъ? спросилъ онъ тетку, не договаривая и указывая глазами на похолодѣвшее тѣло отца.
-- Да, я едва могла разбудить, отвѣтила та разбитымъ голосомъ.
Ильяшевъ отошелъ въ сторону и осторожно опустилъ руку въ боковой карманъ: онъ еще не былъ вполнѣ увѣренъ что все случавшееся было простою галлюцинаціей. Рука тотчасъ нащупала документъ; это значительно успокоило его. Онъ чувствовалъ только нѣкоторую неловкость оттого что такъ странно проспалъ послѣднія минуты отца, и нерѣшительно подошелъ къ Пашѣ.
-- Хорошо по крайней мѣрѣ что отецъ не мучился много, сказалъ онъ, не находя чѣмъ начать.
Паша только молча посмотрѣла на него воспаленными глазами.