Городской домъ, въ которомъ въ послѣдніе годы княгиня Дарья Ипатовна неизмѣнно проводила зиму, былъ такъ великъ что половина его оставалась пустою. Давно не подновляемый, онъ пріобрѣлъ нѣсколько одичалую и неуютную наружность; во внутри недостатки зданія скрашивались обильными драпировками и богатствомъ отдѣлки. Княгиня была того мнѣнія, что ужь если жить въ провинціи, то жить лучше всѣхъ, вознаграждая отсутствіе столичныхъ развлеченіи удовольствіемъ первенствовать въ губернскомъ обществѣ.
Соловцовъ занималъ отдѣльный флигель, примыкавшій стѣной къ главному корпусу и выходившій окнами на улицу и въ садъ. Но легкомысленный Степанъ Андреевичъ очень мало пользовался своимъ роскошнымъ помѣщеніемъ, проводя утро въ визитахъ, а вечера на раутахъ, въ театрѣ и у Шелопатовой. Знакомые, зная его привычки, обыкновенно бросали карточки княжескому швейцару, заранѣе увѣренные что "генерала" нѣтъ дома. Поэтому Степанъ Андреевичъ очень удивился, когда въ одно утро, предъ самымъ его выѣздомъ, камердинеръ доложилъ ему что нѣкто господинъ Менчицкій очень желаетъ его видѣть.
Соловцовъ такой фамиліи никогда не слыхалъ.
-- Проси, сказалъ онъ съ крайнимъ неудовольствіемъ, предчувствуя что подобный визитъ можетъ быть только по денежному и во всякомъ случаѣ непріятному дѣлу.
-- Чему я обязанъ вашему посѣщенію? обратился онъ къ ростовщику, какъ только тотъ, окинувъ дѣловымъ взглядомъ комнату, скромно присѣлъ на кончикъ указаннаго ему стула.
-- Причина моего посѣщенія, къ сожалѣнію, очень для меня самая непріятная и щекотливая.... началъ Менчицкій, -- какъ, знаете, всегда, когда есть денежное дѣло.
Соловцовъ, при столь скоромъ осуществленіи своего предчувствія, только наморщилъ лобъ.
-- Я, кажется, не имѣлъ съ вами никакихъ денежныхъ дѣлъ? спросилъ онъ холодно.
-- Да-съ, это правда, я не пользовался удовольствіемъ.... отвѣтилъ, непріятно улыбаясь, Менчицкій; -- но тутъ одна дама.
-- Дама? переспросилъ, продолжая хмуриться, генералъ.