-- Да, это есть, отвѣтовъ предусмотрительный коммиссіонеръ и вынулъ изъ бумажника бланкъ хорошо знакомаго генералу рисунка.
Соловцовъ подвинулъ бланкъ къ себѣ, помакнулъ перо въ чернила и однимъ духомъ написалъ требуемую формулу, затѣмъ размашисто расчеркнулся и присыпалъ листокъ золотымъ пескомъ.
-- Вексель Шелопатовой? потребовалъ онъ сердито, и размѣнявшись съ Менчицкимъ листками, отвѣтилъ сухимъ кивкомъ на его почтительные поклоны.
"Денекъ, чортъ возьми!" проговорилъ онъ громко, оставшись одинъ.
Денеакныя затрудненія были единственнымъ острымъ угломъ, которымъ жизнь чувствительно задѣвала Степана Андреевича.
IX. Предъ выходомъ въ ширь.
Зайдя за уголъ княжескаго дома, Менчицкій на минуту пріостановился, усмѣхнулся, погладилъ усы, пощупалъ зачѣмъ-то боковой карманъ, въ которомъ пріятно отдувался обогащенный новымъ документомъ бумажникъ, и повернулъ въ улицу гдѣ жила Шелопатова. Катерина Петровна уже съ часъ нетерпѣливо ожидала его и сама встрѣтила его въ прихожей.
-- Ну? односложно освѣдомилась она, оглядывая его съ ногъ до головы бѣгающимъ взглядомъ.
-- Все какъ нельзя лучше, поспѣшно успокоилъ ее Менчицкій и прошелъ вслѣдъ за нею въ гостиную.
-- Покажите, сказала взволнованно Шелопатова, близко садясь подлѣ него.