-- Единственное что я могу предложить вамъ, продолжалъ Соловцовъ,-- это переписать вексель на свое имя.
-- Мнѣ это очень пріятно, отвѣтилъ ростовщикъ,-- но только вексель это не деньги. На какой срокъ вы бы желали переписать?
-- Да.... по крайней мѣрѣ на три мѣсяца.
-- Это очень долго, ваше превосходительство, съ выраженіемъ сожалѣнія отвѣтилъ Менчицкій.-- Развѣ, еслибы вамъ угодно было записать вдвое....
-- Какъ, двадцать тысячъ? вскричалъ Соловцовъ.
-- Да, вдвое... подтвердилъ ростовщикъ, осторожно улыбнувшись.
-- Да это разбой, это.... это я не знаю что такое! вскричалъ безпомощно генералъ.-- Что это за день такой проклятый мнѣ выдался!
-- Это очень немного, ваше превосходительство, убѣждадъ его Менчицкій.-- Извольте сами разсудить: съ Mme Шелопатовой я легко могу получить свои десять тысячъ, потому что это не такая дама чтобъ ей невозможно было это устроить; а отъ вашего превосходительства я долженъ три мѣсяца ждать, и у вашего превосходительства столько долговъ что при разчетѣ трудно будетъ даже полтину за рубль получить; какая же послѣ этого моя выгода?
У Соловцова даже дрожь прошла по тѣлу: такъ ему основателенъ показался разчеть Менчицкаго.
-- У васъ съ собой, конечно, есть вексельная бумага? спросилъ онъ.