Чѣмъ болѣе думалъ онъ, сидя съ упавшею на руки головой предъ листомъ дарственной записи, тѣмъ болѣе разгорался злобнымъ и мстительнымъ чувствомъ. Онъ уже рѣшилъ что не уступитъ теткѣ ни одного клочка Вахновки; ему даже казалось необходимымъ поставитъ ее въ такое положеніе, чтобъ она испытывала до конца жизни полную зависимость отъ его милостей. А на всякій случай, еслибы рано или поздно притулилась наполнявшаяся его злоба и уступила мѣсто другому чувству -- Вахновка оставалась въ его рукахъ, а онъ во всякое время могъ поправить шагъ на который въ настоящую минуту твердо рѣшился.
Онъ черкнулъ спичкой, зажегъ свѣчу и поднесъ къ ней уголокъ дарственной записи. Листокъ мгновенно и ярко вспыхнулъ; молодой человѣкъ отворилъ печную дверку и спокойно бросилъ туда пылавшую бумагу. Потомъ, съ ощущеніемъ неодолимой усталости онъ бросился не раздѣваясь на диванъ, и послѣ безсонной ночи, наполненной тревожными впечатлѣніями, заснулъ какъ убитый на нѣсколько часовъ.
Проснувшись уже далеко послѣ полудня, онъ почувствовалъ себя освѣженнымъ и бодрымъ, спросилъ себѣ завтракъ и, переодѣвшись, поѣхалъ къ сестрѣ. Тѣло отца, уродливо наряженное въ мундиръ, лежало въ залѣ на столѣ; пономарь гнусливымъ голосомъ читалъ надъ нимъ, безпрестанно подкрѣпляясь около столика, приставленнаго тутъ же въ углу. Паша сидѣла въ другой комнатѣ у закрытаго шторой окна, прислушиваясь къ однообразному голосу пономаря и не замѣчая какъ слезы мѣрно, одна за другою, текли по ея щекамъ и капали на упавшій на колѣни платокъ. Ильяшевъ подсѣлъ къ ней и тихонько взялъ ее за руку.
-- Паша, какъ же ты думаешь теперь устроиться? спросилъ онъ.
Сестра подняла на него глаза, какъ бы не совсѣмъ понимая что онъ хотѣлъ сказать.
-- Я не знаю, согласишься ли ты жить со мною? пояснилъ братъ.
Паша не находилась что отвѣтить. Она еще не задавала себѣ этого вопроса; она вообще ни разу не подумала еще о томъ что необходимо было рѣшить теперь.
-- А ты не переѣдешь опять сюда? мнѣ не хотѣлось бы выходить изъ этого дома, сказала она.
-- Нѣтъ, мнѣ здѣсь неудобно было бы жить; а я даже не знаю долго ли останусь вообще въ N*, отвѣтилъ Ильяшевъ
-- Куда же ты думаешь ѣхать? спросила Паша.