Тетка вдругъ поднялась въ своемъ углу и подошла къ Ильяшеву.
-- А я-то какъ же буду? воскликнула она, глядя на него съ застывшимъ выраженіемъ испуга.
-- Мы покамѣстъ толкуемъ о наслѣдствѣ, а вы вѣдь не наслѣдница, возразилъ спокойно Ильяшевъ.-- Но мы, конечно, позаботимся васъ устроить.
-- Вахновку-то покойный братецъ мнѣ подарилъ! воскликнула съ тѣмъ же потеряннымъ выраженіемъ тетка.
Ильяшевъ сдѣлалъ удивленные глаза.
-- Мнѣ это неизвѣстно, сказалъ онъ.-- У васъ есть документъ?
-- Какой документъ, когда съ самаго начала онъ и покупалъ-то ее для меня, старость мою обезпечить хотѣлъ! продолжала тетка, всплеснувъ руками.
-- Я этого рѣшительно ничего не знаю, повторилъ Ильяшевъ, играя уголками губъ, какъ будто хотѣлъ скрыть насмѣшливую улыбку. У тетки губы тоже начало слегка подергивать.
-- Нѣгу у меня документа, нѣту! вскричала она, и вдругъ скрививъ лицо, опустилась на стулъ.-- Осталась я на старости какъ птица небесная -- ни кола, ни двора, ни пристанища! доѣхали меня люди добрые!
-- Я вѣдь не отказываюсь обезпечить васъ такъ чтобы вы ни въ чемъ не нуждались, сказалъ Ильяшевъ. Ему неловко было что вся эта сцена происходила предъ Пашей.