-- Что это значитъ? проговорила она, въ недобромъ предчувствіи.
-- Это значитъ что меня скоро не будетъ здѣсь, объяснилъ съ нѣкоторымъ даже чувствомъ Ильяшевъ.
-- Вы уѣзжаете? спросила уже оовоѣмъ упавшимъ голосомъ Нельгунова.
-- Что дѣлать! возразилъ молодой человѣкъ, и зачѣмъ-то даже пожалъ плечами.
Въ уютной комнаткѣ, гдѣ они сидѣли, вдругъ стало совсѣмъ тихо. Батистовый платокъ вмѣстѣ со сжимавшею его пухленькою ручкой упалъ на колѣни; Нельгунова не плакала, а только некрасиво раздвинула свои полненькія губки и смотрѣла куда-то мимо Ильяшева тусклыми, красными глазами. Молодому человѣку какъ будто даже неловко стало: некрасивое горе ея казалось неподдѣльнымъ.
-- Что же дѣлать? повторилъ онъ, придвинувшись къ ней.-- Ты понимаешь что оставаясь въ губернскомъ городѣ, я ничего не достигну; надо же когда-нибудь позаботиться о своей участи!
Нельгунова слегка отстранилась отъ него плечомъ и продолжала щипать кружевную отдѣлку платка.
-- Но тебя здѣсь всѣ такъ любятъ, и Илья Александровичъ такъ расположенъ къ тебѣ.... проговорила она.
Намекъ на губернаторское покровительство показался Ильяшеву въ настоящемъ случаѣ непріятнымъ; однакожь онъ счелъ за лучшее пропустить его безъ вниманія.
-- Да еслибъ я слѣдовалъ лишь своему личному влеченію, я ничего лучше не желалъ бы, какъ остаться здѣсь, съ тобою, заговорилъ онъ съ чувствомъ; -- но надо же подумать о будущемъ! Что у меня здѣсь впереди? вѣдь даже чтобъ въ вицъ-губернаторы выйти, надо непремѣнно завязать сношенія въ Петербургѣ.