-- Ну да. А вамъ можетъ-быть въѣздъ въ столицу запрещенъ?
Ижемскій, у котораго отъ приглашенія Ильяшева начиналъ въ головѣ словно хмѣль похаживать, на послѣдній вопросъ только весело разсмѣялся.
-- Ну, и теперь прощайте, оборвалъ вдругъ Ильяшевъ, быстро повернувъ на коблукахъ и, поколебавшись съ секунду, протянулъ своему будущему chargé d'affaires руку.
Вечеромъ въ этотъ день онъ собрался было поѣхать къ Шелопатовой, у которой частенько бывалъ въ послѣднее время, какъ вдругъ за нимъ пришли отъ Нельгуновой. Посланный столкнулся съ нимъ въ передней, такъ что отговориться было неудобно; нечего дѣлать, пришлось поѣхать.
Нельгунова встрѣтила его раздраженная, въ слезахъ, и тотчасъ на него накинулась.
-- Ты меня обманулъ, ты совсѣмъ уѣзжаешь отсюда! Илья Александровичъ сейчасъ былъ у меня и все разказалъ мнѣ, кричала она, не замѣчая даже что лакей, докладывавшій объ Ильяшевѣ, не успѣлъ выйти изъ комнаты.
Молодой человѣкъ пожалъ плечами и не выпускалъ изъ рукъ шляпы.
-- Что же вы ничего не говорите? Вамъ сказать нечего! воскликнула, вспыхнувъ, Нельгунова.
-- Вы этомъ шумомъ только компрометтируете себя, напомнилъ ей Ильяшевъ.
-- Очень я стану объ этомъ заботиться! Я нарочно буду на весь городъ кричать, чтобъ всѣ знали какой вы низкій человѣкъ! продолжала Нельгунова, добираясь до самыхъ высокихъ нотъ.