-- Не вамъ же отъ этого будетъ лучше, возразилъ Ильяшевъ.
-- И не вамъ тоже, и не вамъ! кричала Нельгунова.-- Ужъ Илья Александровичъ не напишетъ за васъ, не я буду если напишетъ!
Молодой человѣкъ вторично пожалъ плечами, поставилъ шляпу на столъ и сѣлъ подлѣ Нельгуновой.
-- Душа моя, выслушай меня спокойно, началъ онъ.
И Нельгунова, какъ ни мало была расположена къ тому, не только выслушала его, но и повѣрила почти всему что онъ сказалъ ей. Она повѣрила даже что вся цѣль поѣздки въ Петербургъ заключается въ томъ чтобъ устроиться прочно и независимо, и такимъ образомъ самого Илью Александровича спустить по боку. Къ концу вечера она уже почти считала своего вѣроломнаго друга губернаторомъ.
"Возня съ этими бабами", думалъ Ильяшевъ, пробираясь темными улицами домой.
XI. Отпрыскъ княжескаго рода.
Въ одинъ изъ слѣдующихъ дней, щегольскія двумѣстныя сани, запряженныя парою дорогахъ лошадей, подкатили къ подъѣзду дома въ которомъ жилъ Ильяшевъ. Въ саняхъ сидѣли двое: хорошенькій мальчикъ лѣтъ семнадцати, съ бойкимъ, хотя не чуждымъ нѣкоторой глуповатости, лицомъ, и пожилой человѣкъ несомнѣнно нѣмецкой наружности. Оба они вмѣстѣ сошли на троттуаръ, причемъ пожилой господинъ, вылѣзая изъ саней, благоразумно придержался и за полость, и за складку кучерскаго кафтана.
-- Дома? обратился юноша къ отворившему дверь лакею.-- Принимаетъ?
Лакей пригласилъ войти. Юноша вынулъ изъ кармана щегольской портфейльчикъ, досталъ оттуда карточку и вручилъ ее лакею.