-- Ты многаго хочешь; а намъ съ тетей лишь бы прожить въ своемъ углѣ.
-- Прожить, ни для кого и ни для чего?
Паша мелькомъ взмахнула на брата своими длинными черными. рѣсницами.
-- У меня религія есть, сказала она.
Молодой человѣкъ съ любопытствомъ посмотрѣлъ на нее и ничего не возразилъ.
-- Надо бы и замужъ выйти, какъ-то нерѣшительно сказалъ онъ послѣ продолжительнаго молчанія.
Паша на этотъ разъ даже не покраснѣла.
-- Ты все свое, Лёва, только сказала она.
Внесли самоваръ; Паша заварила чай и принялась не торопливо раскладывать сахаръ. Ильяшевъ узналъ ту самую разнокалиберную сервировку, съ отбитыми ручками и носиками, которая такъ возмущала его при отцѣ: онъ и теперь внутренно возмутился.
-- Марья Кузьминишна просятъ имъ въ спальню прислать, доложила служанка.