Молодой Булухайскій пробѣжалъ адресъ и вопросительно поглядѣлъ на Ильяшева.
-- Это, конечно, не болѣе какъ дѣловое письмо, объяснилъ тотъ, почему-то нѣсколько сконфузившись. Булухайскій повидимому не замѣтилъ этого.
-- Если не ошибаюсь, на конвертѣ почеркъ моего кузена, N--скаго губернатора?
Ильяшевъ подтвердилъ; разговоръ естественно перешелъ на N--скъ, въ которомъ Булухайскій былъ проѣздомъ, на губернатора, на нѣкоторыхъ общихъ знакомыхъ. Оказалось что Булухайскій зналъ тоже и Mme Нельгунову.
-- La pluie et le beau temps de la ville de N, отозвался онъ о ней.
Катеринѣ Петровнѣ то же пришлось обмѣняться съ Булухайскимъ двумя-тремя фразами. Она должна была отдать ему справедливость что его почтительныя обращенія къ ней не могли показаться смѣшными въ виду того что онъ еще не былъ ей представленъ.
-- Je vous reverrai au théâtre, сказалъ онъ, когда всѣ встали изъ-за стола.
Въ театрѣ наши пріѣзжіе дѣйствительно скоро замѣтили его. Онъ прошелъ въ партеръ, съ какою-то красивою дружественностью кивая по сторонамъ на поклоны знакомыхъ, и сѣлъ въ первомъ ряду креселъ. Капельдинеръ не предшествовалъ ему для указанія мѣста: это было его абонированное кресло, и бенефиціанты никогда не забывали прислать его ему.
Театръ наполняла обычная Михайловская публика. Нѣсколько львицъ петербургскаго полусвѣта позировало въ бенуарѣ; бель-этажъ блисталъ великолѣпными туалетами и -- увы -- далеко не всегда красивыми лицами лучшаго общества. Въ этомъ отношеніи на сторонѣ Шелопатовой надо было признать полное преимущество. Партеръ повидимому признавалъ его, потому что множество биноклей настойчиво обращались къ ложѣ гдѣ сидѣла Катерина Петровна. Въ антрактѣ Булухайскій, обводя биноклемъ бель-этажъ, узналъ обоихъ и поклонился.
-- Надо сойти къ нему въ партеръ, сказалъ Ильяшевъ.