-- Я вѣдь тебя не подбиваю, на свои деньги ворочаюсь.
Ильяшевъ тоже перешелъ къ другимъ предметамъ. А между тѣмъ и его пріятель, и все что онъ видѣлъ теперь предъ собой съ этой минуты интересовало его именно только потому что онъ во всемъ видѣлъ связь съ "опасною штукой". Пріятель выглядѣлъ бойко и значительно; комната во всѣхъ своихъ подробностяхъ носила слѣды не только довольства, но и роскоши; множество замѣтокъ, счетовъ, телеграммъ, наваленныхъ на столѣ, нанизанныхъ на крючки, сообщали обстановкѣ внушительный биржевой характеръ. "Вотъ она настоящаято жизнь", невольно думалось ему, и подмывающее чувство борьбы, дѣятельности, широкой игры въ счастье, въ золото, наползало къ нему и поднимало его.
Какъ ни рано вернулся онъ домой, но уже засталъ тамъ Булухайскаго. Катерина Петровна сумѣла отлично всѣмъ распорядиться: маленькій серебряный самоваръ кипѣлъ на столѣ, лампа разливала по комнатѣ слабый свѣтъ, въ каминѣ тихо догарали блѣдно-красные уголья. Булухайскій весело и спокойно встрѣтилъ Ильяшева, отозвался съ легкою похвалой объ оперѣ, которую не дослушалъ, отказался отъ втораго стакана чаю, и раскрывъ изящный портсигаръ, попросилъ позволенія выкуритъ сигару. Со стола убрали, и всѣ трое, придвинувшись ближе аругъ къ другу и къ камину, погрузились въ неопредѣленную, все задѣвающую и надо всѣмъ слегка подсмѣивающуюся петербургскую causerie. Булухайскій говорилъ много, но тѣмъ сдержаннымъ, какъ бы подтрунивающимъ тономъ, который никогда не удается обыкновеннымъ присяжнымъ болтунамъ; онъ болѣе скользилъ по разговору, осторожно спуская его съ опасныхъ мѣстъ и поспѣвая съ помощью опытнаго causeur'а тамъ гдѣ грозило истощеніе. Въ какой-нибудь часъ времени и Катерина Петровна, и Ильяшевъ были почти очарованы имъ.
-- A propos, обратился онъ между прочимъ къ Ильяшеву,-- вы завтра получите приглашеніе на балъ къ баронессѣ С***. Это будетъ въ связи съ нашимъ утреннимъ разговоромъ.
-- Я не умѣю и выразить сколько я вамъ обязанъ, поспѣшилъ сказать нѣсколько озадаченный Ильяшевъ.
-- Ну, что это, уклонился Булухайскій.-- Я вамъ объяснилъ что въ вашемъ дѣлѣ, какъ и во всякомъ другомъ, я только эгоистъ, и больше ничего.
По уходѣ Булухайскаго Ильяшевъ почему-то тотчасъ спросилъ Шелопатову:
-- Онъ много раньше меня пріѣхалъ?
-- Нѣтъ, не много, разсѣянно отвѣтила Катерина Петровна.
Ильяшевъ все-таки не отсталъ.