-- Уйдете вы сію минуту или я сдѣлаю то что сказалъ? повторилъ Ильяшевъ, не обращая вниманія на его угрозы.
Катерина Петровна спокойно положила свою маленькую ручку на плечо мужа.
-- Гриша, они тебя не тронуть.... Но что ты хочешь? Я сейчасъ уѣзжаю. Ты не можешь удержать меня, да и не къ чему. Иди лучше. Право, иди.
Ея глаза равнодушно и ясно глядѣли въ его потемнѣвшіе зрачки. Лицо Шелопатова опять злобно вспыхнуло.
-- Не могу удержать? Могу! хрипло прокричалъ онъ.-- Скандалъ могу сдѣлать, полицію привести! Да не стану, не къ чему! Это правда что не къ чему! Уѣзжай! И провожать не стану! Зачѣмъ я сюда пришелъ, не знаю. Взглянуть захотѣлось... Ну, видѣлъ. Который только, разобрать не могу? Или оба вмѣстѣ? Хе, хе!
Булухайскій пожалъ плечами и отвернулся къ Катеринѣ Петровнѣ.
-- Это становится невыносимо, сказалъ онъ вполголоса.
-- Камергеръ! Ваше сіятельство! Хе, хе! Все знаю! продолжалъ хрипѣть съ какимъ-то надтреснутымъ смѣхомъ Шелопатовъ, мигая на Булухайскаго покраснѣвшими вѣками.-- Что жь вы, ваше сіятельство, француженокъ пропускаете? По вашей деликатности самые бы подходящія.... А то актриска русская, Гришки Шелопатова жена.... Стыдно, ваше сіятельство, стыдно! Вотъ этотъ,-- онъ мигнутъ на Ильяшева,-- другое дѣло: выжига! Такая же самая выжига какъ она. Съ васъ сорветъ да ему заплатитъ.... и ничего, возьметъ.
Онъ разглядѣлъ на полу брошенный комокъ ассигнацій и подшвырнулъ его ногой къ Ильяшеву.
-- Подыми, не брезгай.... я тебѣ дарю! Мнѣ жена пожертвовала, а я тебѣ дарю.... мнѣ не надо! Выпейте за мое здоровье.... въ Любани!