-- А гдѣ отецъ? спросилъ Левъ Дмитричъ.
-- У себя въ комнатѣ.
-- Онъ никуда не собирается?
-- Нѣтъ, онъ теперь доктора будетъ ждать.
Вѣроятно лицо молода то человѣка выражало что-нибудь очень рѣшительное, потому что Паша, какъ только онъ повернулся, чтобъ идти къ отцу, подняла опущенную голову и робко проговорила:
-- Лева, ты не говори ему ничего такого....
Молодой человѣкъ остановился, подумалъ съ секунду и, улыбавшись, отвѣтилъ:
-- Нѣтъ, я не съ тѣмъ.
Онъ въ первый разъ еще входилъ въ комнату отца. Неряшливый и скопидомный бытъ дома поражалъ здѣсь даже свыкшагося съ обстановкой другихъ комнатъ: видно было что сюда не проникало даже самое отдаленное отраженіе тѣхъ побужденій которыя заставляютъ человѣка устраиваться поудобнѣе и покрасивѣе. Глава семейства расположился здѣсь вполнѣ какъ у себя, соображаясь лишь съ собственными наклонностями и вкусами. Были здѣсь впрочемъ своего рода удобства, строго соблюденныя. Такъ напримѣръ, кровать, накрытая пожелтѣвшимъ байковымъ одѣяломъ, стояла не у стѣны, отъ которой дуло, а ближе къ срединѣ комнаты; одно окно было законопачено распоротою ваточною кацавейкой; на другомъ, къ солнцу, стояли огромныя бутыли съ уксусомъ, который Дмитрій Кузьмичъ дѣлалъ дома, изъ остатковъ компота, выжимокъ сушеной малины и всякой дряни, по вычитанному въ старой Сѣверной Пчелѣ рецепту. Разнаго рода хозяйственныя и лѣкарственныя принадлежности также стояли на виду, чтобъ имѣть ихъ всегда подъ рукою. Отъ всѣхъ этихъ предметовъ, а также отъ теплившейся въ углу лампадки и шандаловъ съ сальными свѣчами въ комнатѣ стоялъ какой-то густой и кислый запахъ. Запахъ этотъ усиливался еще отъ того что Дмитрій Кузьмичъ, по совѣту доктора, заботившагося возбуждать въ немъ испарину, нѣсколько разъ въ день перемѣнялъ бѣлье и просушивалъ его тутъ же на стульяхъ, составленныхъ между печкой и кроватью.
Старикъ сидѣлъ въ какомъ-то зеленоватомъ сюртучкѣ, надѣтомъ прямо на фуфайку, и читалъ книгу. Книга эта была Ключъ къ таинствамъ природы; съ нѣкоторыхъ поръ сочиненія мистическаго свойства составляли любимое чтеніе Дмитрія Кузьмича и отодвинули на задній планъ Народную медицину Чаруковскаго, служившую ему въ прежнее время энциклопедіей.