-- Вы собираетесь уѣхать, не повидавшись со мною? остановила она его, хмуря свои безпокойно опустившіяся брови.
Вретищевъ поздоровался съ нею, стараясь прогнать съ лица недовольное выраженіе, вызванное нервами княгини.
-- Это меня княгиня съ толку сбила, оправдывался онъ.-- Когда женщина страдаетъ нервами, я всегда чую въ воздухѣ домашнюю сцену; и въ этихъ случаяхъ постороннему человѣку всегда лучше стушеваться...
-- Это очень благоразумно, но не великодушно, замѣтила дѣвушка.
-- О, княжна, кто можетъ нуждаться въ моемъ великодушіи? возразилъ Вретищевъ.
Тѣнь лежавшая на лицѣ княжны не покидала его, и темные глаза ея еще болѣе потемнѣли во время этого коротенькаго разговора.
-- Вы придираетесь къ словамъ, Николай Михайловичъ, возразила она, и сдѣлала нѣсколько нерѣшительныхъ шаговъ къ своей комнатѣ. Вретищеву оставалось только послѣдовать за ней.-- Я тоже могла бы спросить васъ, основательно ли вы считаете себя человѣкомъ совершенно постороннимъ для насъ?
-- Я всегда очень цѣнилъ ваше вниманіе, княжна, и очень дорожу расположеніемъ княгини... оправдывался съ нѣсколько смущеннымъ видомъ Вретищевъ.
Княжна пригласила его сѣсть, а сама стала подлѣ, облокотившись красивыми руками на спинку стула.
Она замѣчала что посѣщенія Вретищева становились все рѣже и короче. Конечно, у него много дѣла, но, можетъ-быть, онъ просто хочетъ незамѣтно отстать отъ дома, отъ нея... Кровь на мгновеніе прилила къ ея матовымъ щекамъ при этой мысли и въ глазахъ блеснула какая-то искра.