Онъ вдругъ покраснѣлъ, произнося эти слова. Княгиня также вспыхнула и безпокойно зашевелилась въ креслѣ
-- Ну, конечно; я только того и ожидала; я очень знала какъ люди принимаютъ когда для нихъ жертвуешь.... проговорила она, съ достоинствомъ поправляя на головѣ съѣхавшій съ мѣста бантъ.
-- Я васъ никогда не просилъ ни о какой жертвѣ, повторилъ взволнованно Соловцовъ.
-- Не просили? конечно; это было бы для васъ унизительно! Только не знаю что бы вы дѣлали, еслибъ я по дружбѣ нашей не рѣшилась помочь вамъ? Можетъ-быть уже въ тюрьмѣ сидѣли бы! брякнула княгиня, въ эту минуту не менѣе, какъ и всегда, сочувствовавшая Соловцову, но по вздорности своей готовая Богъ знаетъ до чего договориться подъ капризную руку.
-- Вы, княгиня, будете потомъ жалѣть объ этой сценѣ! отвѣтилъ ей Соловцовъ и, окончательно раздраженный, вышелъ изъ комнаты и даже слегка хлопнулъ дверью.
XII. Ближе къ концу, чѣмъ кажется.
Княгиня, какъ и всѣ почти женщины, въ горячемъ разговорѣ не умѣла понимать противника. Скажите женщинѣ въ такую минуту самымъ невиннымъ образомъ что сегодня дурная погода, и она усмотритъ въ этихъ словахъ самый оскорбительный намекъ. Точно такъ и княгиня приняла послѣднюю фразу добрѣйшаго и безобиднѣйшаго Степана Андреевича за угрозу. "Я буду сожалѣть объ этой сценѣ, то-есть онъ заставитъ меня въ ней раскаяться!" мгновенно сообразила она и почувствовала опасныя судороги въ сердцѣ. Княжна должна была пощупать ея пальцы, въ которыхъ она ощутила холодъ; горничная должна была укутать шалью ея ноги; къ вискамъ ей приложила какую-то соль; лакей поскакалъ на извощикѣ за Вретищевымъ.
Княжна, рискуя что ея поведеніе будетъ прознано совершенно неблаговиднымъ въ такія минуты, ушла въ свою комнату и, подойдя къ окну, принялась съ тупымъ равнодушіемъ глядѣть на улицу. Многое что незамѣтно накоплялось въ послѣднее время въ ея груди встало, потревоженное этою незначительною сценой... Ей не хотѣлось плакать; но тоскливое, недовольное чувство съ тупою болью надавливало ея душу. Она никого не обвиняла; ее только схватывала жажда чего-то другаго...
Вретищевъ пріѣхалъ, прописалъ княгинѣ какія-то капли и кажется успокоилъ ее. Онъ однако терпѣть не могъ паціентокъ съ нервнымъ разстройствомъ и держалъ себя сухо.
Когда онъ вышелъ въ залу, отдѣлявшую уборную княгини отъ комнатъ княжны, послѣдняя неслышными шагами нагнала его.