Если она и испытывала когда-нибудь къ Ильяшеву страстное чувство, то это время, очевидно, давно прошло.
-- Да, потому что ты не любишь меня, и можетъ-быть никогда не любила! проговорилъ съ нервнымъ движеніемъ Ильяшевъ.
-- Нѣтъ, потому что я не сумашедшая, а ты сумашедшій, возразила Катерина Петровна.-- Я понимаю вещи такъ какъ онѣ существуютъ въ природѣ. Мы полюбили другъ друга, и были счастливы -- даже несмотря на то что ты съ самаго начала сталъ сумашествовать. Счастье заключается не въ томъ чтобъ уставиться на одной точкѣ и цѣлую жизнь топтаться на ней; счастье въ свободѣ. Теперь судьба сводитъ тебя съ другою женщиной, молодою, красивою... она уже любитъ тебя, и будетъ любить гораздо больше меня...
-- Катя, не говори мнѣ такъ! воскликнулъ, хрустнувъ пальцами Ильяшевъ.
Наканунѣ свадьбы Ильяшеву принесли письмо. По адресу на конвертѣ онъ тотчасъ узналъ руку Шелопатовой. На маленькомъ листкѣ бумаги стояло слѣдующее:
"Дорогой другъ мой!
"Когда тяжкій больной сопротивляется подвергнуться спасительной операціи, надъ нимъ разрѣшается употребить обманъ и насиліе. Нѣчто подобное я рѣшилась сдѣлать надъ тобою. Ты тоже тяжкій больной, но твое выздоровленіе несомнѣнно, если ты примешь мою медицинскую помощь.
"Завтра ты женишься. Дѣвушка съ которою ты раздѣлишь свою судьбу, безъ сомнѣнія, вполнѣ способна составить твое счастье. Мнѣ даже смѣшно дѣлается, когда я случайно сравниваю ее съ собою -- такою старою и порочною предъ ней!
"Повѣрь мнѣ, ты только потому заблуждаешься насчетъ своихъ чувствъ, что видишь меня постоянно предъ собою и находишься подъ властью привычки. Мое отсутствіе необходимо чтобы сдѣлать тебя внутренно свободнымъ: тогда только ты будешь въ состояніи безъ всякаго посторонняго давленія отнестись къ ожидающей тебя новой жизни. Мы взяли отъ счастья все что оно можетъ дать; настаивать долѣе значитъ жертвовать своею независимостью.
"Зная что ты теперь не въ силахъ разорвать со мной добровольно, я рѣшилась на насиліе. Когда ты получишь это письмо, меня уже не будетъ въ N--скѣ. Вѣрь что мои отношенія къ тебѣ не измѣнились, и что я только покоряюсь благоразумію.