А Ильяшевъ и не старался дать себѣ отчета что такое княжна. Онъ могъ въ ней сомнѣваться, пока она не приняла его предложенія; но разъ дѣло сдѣлано -- о чемъ еще думать, чего доискиваться? Сдѣлка обдумана къ обоюдной выгодѣ, и ни той, ни другой сторонѣ незачѣмъ нарушать контракта. Онъ зналъ свою часть въ этой сдѣлкѣ и зналъ что возьметъ ее.
Были впрочемъ два обстоятельства отчасти непріятно нарушавшія спокойное теченіе его мыслей. Онъ, напримѣръ, начиналъ догадываться что совершенно напрасно дисконтировалъ для Шелопатовой векселя Степана Андреевича. Судя по ходу дѣла, какъ онъ его видѣлъ со стороны, успѣхъ сватовства казался ему весьма мало зависящимъ отъ тридцати тысячъ уплаченныхъ тамъ Соловцову. Какъ ни старалась Катерина Петровна растолковать ему таинственное значеніе этой траты, Ильяшевъ въ душѣ признавалъ ее теперь глупѣйшею ошибкой, и рѣшился ни подъ какимъ видомъ не пренебрегать полученнымъ отъ Соловцова векселемъ, но держать его постоянно наготовѣ, чтобы по крайней мѣрѣ не выпускать генерала изъ-подъ зависимости.
Другое, и конечно гораздо большее затрудненіе представляла сама Катерина Петровна. Тонкія золотыя нити, которыми она опутала нашего героя оказывались крѣпче, чѣмъ она сама того желала. На выходѣ въ ширь, на высотѣ достигнутыхъ стремленій и осуществившихся надеждъ, Ильяшевъ чувствовалъ себя рабомъ капризной и упорной страсти. Эта страсть такъ же тревожно и ревниво шевелилась въ его груди теперь, какъ и въ тотъ день, когда, разорвавъ съ отцомъ, онъ впервые созналъ ее въ себѣ вмѣстѣ съ чувствомъ одиночества и безсилія предъ набѣгавшими волнами жизни... Тревога только росла въ немъ и отравляла обаяніе успѣховъ, торжества, счастья; съ этою тревогой онъ готовился вступить и въ желанную пристань.
За нѣсколько дней до свадьбы онъ ходилъ большими шагами въ гостиной Шелопатовой, повременамъ безпокойно ероша волосы и выражая всѣми мускулами лица волновавшее его чувство.
-- Ты должна знать, Катя, говорилъ онъ неровно возвышавшимся и падавшимъ голосомъ, -- что еслибы мнѣ пришлось выбирать между тобою и ею, я не ручаюсь на что бы я рѣшился... Можетъ-быть я отказался бы отъ всего чего такъ упорно добивался и такъ счастливо достигъ, чтобы только не потерять тебя...
-- И очень глупо бы сдѣлалъ, отвѣтила, слегка усмѣхнувшись, Шелопатова.
-- Страсть всегда глупа, возразилъ Ильяшевъ.
-- Хорошо что предметъ твоей страсти -- я; другая на моемъ мѣстѣ навѣки сдѣлала бы тебя своимъ рабомъ.
-- А развѣ я не рабъ твой?
-- Но мнѣ этого не нужно, возразила Шелопатова съ сухою усмѣшкой.