-- Ну, разумѣется, равнодушно подтвердилъ Подобаевъ.
Ильяшеву показалось что пріятель его ждетъ чтобъ его попросили и желаетъ немного надъ нимъ поломаться. И въ настоящихъ обстоятельствахъ Ильяшевъ не прочь былъ чтобы Подобаевъ надъ нимъ поломался: онъ вообще не останавливался предъ нѣкоторыми уступками и сдѣлками съ собственнымъ самолюбіемъ, когда видѣлъ впереди положительную выгоду. Надо только чтобы все это не переходило за извѣстныя границы -- а онъ зналъ что Подобаевъ за такія границы не перейдетъ.
-- Я въ этомъ случаѣ, разумѣется, имѣю нѣкоторый разчетъ на тебя... заговорилъ онъ нѣсколько даже просительнымъ тономъ.-- Ты меня, по старому товариществу, безъ всякой помощи не оставишь...
Подобаевъ, продолжая играть кистями халата, сдѣлался очень серіозенъ.
-- На мою готовность, конечно, можешь вполнѣ разчитывать, заговорилъ онъ.-- Но мое правило -- никогда ничего не обѣщать. Все что могу сдѣлать -- это подать во-время практическій совѣтъ, свести кое-съ кѣмъ... ну, и конечно, замолвить...
"Какимъ тономъ заговорилъ, каналья этакая!" мысленно оскорбился Ильяшевъ, но тутъ же заключилъ что Подобаевъ будетъ ему дѣйствительно полезенъ, и что поэтому можно ему кое-что и позволитъ, тѣмъ болѣе что жизнь еще впереди, и можетъ представиться случайность и ему надъ нимъ въ свою очередь поломаться.
-- Помилуй, да я больше и ожидать не могу, воскликнулъ онъ и даже пожалъ пріятелю руку.-- При твоихъ знакомствахъ и съ твоимъ вліяніемъ, ты меня парою словъ поставишь на рельсы.
Подобаевъ приподнялъ верхнюю губу, что у него всегда выходило когда онъ улыбался.
-- Ну, это ты преувеличиваешь... проговорилъ онъ скромно.
-- Нѣтъ, право. Да притомъ, я увѣренъ что у тебя легкая рука: кому самому везетъ, тотъ и другимъ приноситъ удачу.