Подобаеву даже совсѣмъ пріятно стало.
-- Вотъ за это послѣднее твое слово, я для тебя съ особенной охотой все сдѣлаю заговорилъ онъ весело.-- Потому что всякій другой на твоемъ мѣстѣ сказалъ бы счастье, а не удача, а счастье вздоръ, белиберда, объ немъ старыя барышни плачутся; а удача -- это братъ другаго рода штука, тутъ романтизма этого нѣтъ!
Ильяшеву это даже очень умнымъ показалось.
-- Ты мою всегдашнюю мысль высказалъ, проговорилъ онъ.
Подобаевъ велѣлъ подать еще бутылку и раскурилъ отличнѣйшую сигару.
-- Каковъ у васъ тутъ губернаторъ? освѣдомился Ильяшевъ.
-- Н-ничего, отвѣтилъ Подобаевъ съ снисходительностью, которая какъ бы должна была указать на его интимныя отношенія къ представителю мѣстной власти.-- Умѣючи, съ нимъ можно жить.
Онъ отхлебнулъ изъ стакана, небрежно проливъ нѣсколько капель на бархатный халатъ, и затянулся сигарой.
-- Тутъ барынька одна есть, которая имъ надлежащимъ образомъ завѣдуетъ, продолжалъ онъ.-- Очень еще не старая женщина и, понимаешь?...
Онъ выразительнымъ жестомъ дополнилъ свою мысль.