-- Замужняя. Мужъ ея такъ.... ничего. Служитъ.-- А что, вдругъ предложилъ Подобаевъ,-- не поѣхать ли намъ въ какой-нибудь ресторанъ пообѣдать? Мнѣ тебя угоститъ хочется, прибавилъ онъ, замѣтивъ что Ильяшевъ нѣсколько замялся.
Пообѣдать въ ресторанѣ Ильяшеву очень хотѣлось. На минуту его остановила мысль что дома его будутъ ждать и пожалуй разсердятся, но онъ рѣшилъ не обращать на это никакого вниманія. Завтракъ съ шампанскимъ и визитъ къ Нельгуновой сообщили ему то подмывающее настроеніе, которое такъ хорошо знакомо молодымъ людямъ рѣдко имѣющимъ возможность кутнуть.
VII. Пріятности губернской жизни.
Какъ только наши пріятели вошли въ залу ресторана, у Подобаева тотчасъ оказалось тамъ множество знакомыхъ. Онъ раскланивался на всѣ стороны, жалъ руки, улыбался и потягивалъ плечами, какъ человѣкъ который знаетъ что его всѣ любятъ и пожалуй даже заискиваютъ въ немъ. И хотя за нимъ помнили кое-что не вполнѣ благовидное, его въ самомъ дѣлѣ любили въ городѣ; и этимъ онъ былъ обязанъ единственно своей развязности и самоувѣренности.
Пріятели усѣлись за столикъ и спросили себѣ обѣдъ. Подлѣ нихъ, повернувшись къ окну, какой-то господинъ лѣтъ тридцати и можетъ-быть съ небольшимъ внимательно читалъ газету, и когда они проходили мимо, искоса взглянулъ на нихъ изъ-за листа, но тотчасъ же, какъ бы не желая быть замѣченнымъ, опустилъ глаза и углубился въ чтеніе.
-- Николай Михайловичъ! окликнулъ его Подобаевъ.
-- А, здравствуйте, отозвался тотъ, не совсѣмъ охотно оставляя газету и поворачиваясь на стулѣ.
Ильяшевъ съ этихъ первыхъ словъ замѣтилъ что тутъ Подобаевъ совсѣмъ не держалъ себя такимъ козыремъ какъ съ другими и едва ли даже не пасовалъ.
-- Что вы тамъ въ газету углубились? Не хотите ли къ намъ подсѣсть? продолжалъ онъ, подвигая тарелки чтобъ очистить на столикѣ мѣсто.-- Ильясовъ, докторъ Вретищевъ, поспѣшно познакомилъ онъ молодыхъ людей.
Докторъ неторопливо и все съ тѣмъ же оттѣнкомъ неохоты подвинулъ свой стулъ къ столику, но не забылъ взять съ собой газету. Ильяшевъ тутъ только разсмотрѣлъ его лицо, не очень полное и не худощавое, смуглое, съ мягкою и блестящею черною бородой. Оно останавливало на себѣ вниманіе отпечаткомъ какой-то внутренней жизни, спокойно проступавшей въ каждой чертѣ лица и въ особенности въ глазахъ, свѣтлосѣрый блескъ которыхъ не совсѣмъ гармонировалъ со смуглостью кожи и чернотой волосъ. Эти глаза тоже выражали чрезвычайно много спокойствія и какъ будто даже лѣни, во это выраженіе можно было бы принять и за отпечатокъ недюжинной силы.