-- Анна Николаевна, простите! Я самъ не знаю какъ это случилось! До клянусь вамъ, вы не должны принять это за дерзость! воскликнулъ онъ какимъ-то покорнымъ и смущеннымъ голосомъ.
-- Я никакъ не ожидала чтобы вы могли себѣ столько позволить! говорила оскорбленно Нельгунова.
У нея краска все еще горѣла на лицѣ.
-- Невольно, неумышленно, клянусь вамъ! Вы должны простить, потому что ей-Богу же ваша красота во всемъ виновата! извинялся Ильяшевъ.
-- Это еще что за оправданіе? строго произнесла Нельгунова, тогда какъ ея губы противъ воли усмѣхнулись.
-- Оправданіе, право оправданіе! повторилъ Ильяшевъ и нагнувшись цѣловалъ обѣ ея руки.
Нельгунова отняла ихъ и сѣла надувъ губки и отвернувшись отъ него плечомъ.
-- Вотъ этотъ поворотъ головы въ Поппеѣ заставилъ бы весь театръ съ ума сойти, приставалъ Ильяшевъ и приблизившись осторожно дотронулся губами до ея шеи.
Нельгунова, не оборачиваясь, немножко подвинулась отъ него.
-- Что это съ вами сладить нельзя! проговорила она досадливо.