Но въ сущности такая смѣлость молодаго человѣка ей очень нравилась.

Ильяшевъ не могъ бы конечно похвалиться опытностью въ сношеніяхъ съ женщинами, но какое-то чутье подсказало ему на этотъ разъ что на Нельгунову надо дѣйствовать предпріимчивостью. "Тутъ зѣвать не годится, тутъ губернатора осѣдлать можно будетъ", рѣшалъ онъ мысленно. Нельгунова притомъ очень нравилась ему, но этому онъ продавалъ второстепенное значеніе.

Онъ видѣлъ въ зеркалѣ что лицо молодой женщины усмѣхается и повторилъ, но уже безъ прежней осторожности, свою продѣлку.

-- Mr Ильяшевъ! вскричала она и встала со стула.-- Если вы хотите у меня оставаться, такъ садитесь смирно на диванъ и не воображайте позволять себѣ подобныхъ дерзостей.

Ильяшевъ повиновался; но когда Нельгунова нерѣшительно опустилась подлѣ него, онъ сумѣлъ устроить такъ что рука его очутилась за ея таліей; Нельгунова, дѣлая серіозное лицо, посторонилась; Ильяшевъ настолько же подвинулся къ ней.

-- Господи, да что это такое! воскликнула тѣмъ же досадливымъ тономъ молодая женщина, и закрыла лицо платкомъ. У нея губы противъ воли все смѣялись, и она не хотѣла чтобъ Ильяшевъ видѣлъ это.

Лакей вошелъ зажечь лампу.

-- Гдѣ вы всѣ пропадаете? замѣтила ему Нельгунова, и закусивъ полненькую нижнюю губку, молча, смѣющимися и вмѣстѣ строгими глазами смотрѣла на Ильяшева.

Вслѣдъ затѣмъ пришелъ Гроссъ, и разговоръ опять зашелъ о спектаклѣ. Ильяшевъ, посидѣвъ для виду съ полчаса, взялъ свою роль и раскланялся. Ему очень досадно было на непрошенный приходъ мѣстнаго литератора.

XI. У Катерины Петровны.