Съ слѣдующаго же утра нашъ герой весь погрузился въ пріятно-тревожныя хлопоты: надо было заказать себѣ костюмъ къ спектаклю, учить роль, слѣдить за Пашей и поддерживать въ ней рѣшимость, на которой, какъ на волоскѣ, висѣла "серенада", со всѣми ожидаемыми отъ нея по нѣкоторымъ соображеніямъ благопріятными послѣдствіями. Притомъ, полученныя отъ ростовщика деньги какъ-то задорно безпокоили молодаго человѣка и напоминали о кое-какихъ соблазнахъ, къ которымъ онъ, рѣдко располагавшій средствами, былъ очень чувствителенъ. Онъ даже позволилъ себѣ значительно кутнуть, на томъ основаніи что надо же было отплатить Подобаеву за всѣ его услуги; и на этомъ основаніи не только поужиналъ съ нимъ очень пріятно послѣ театра, но и заключилъ вечеръ, тоже съ нимъ, вмѣстѣ, весьма шаловливо и весело.
Посреди этихъ хлопотъ и удовольствій, чрезвычайно скоро подступилъ вторникъ, на который Ильяшевъ получилъ чрезъ генерала Соловцова нѣсколько таинственное приглашеніе къ Шелопатовой. Этого вечера ни за что не хотѣлъ пропустить молодой человѣкъ, и по обѣщанію, привезъ съ собою еще и Подобаева.
Первое что удивило Ильяшева при входѣ въ гостиную Катерины Петровны -- это многочисленность собравшагося у нея общества. Трудно было понять, когда хозяйка успѣла познакомиться съ своими гостями, и чѣмъ она при этомъ руководилась. Публика была весьма смѣшанная и даже мало между собою знакомая; были и такіе которыхъ сама Шелопатова не знала по имени, какъ это обнаружилось въ теченіи вечера. Главную и видную роль игралъ, разумѣется, Степанъ Андреевичъ Соловцовъ; онъ былъ положительно счастливъ -- гораздо счастливѣе чѣмъ когда самъ у себя давалъ балы и рауты. Занимательно было видѣть какъ онъ каждому новому гостю объяснялъ зачѣмъ-то что "вотъ мы собрались.... такъ себѣ, провести время въ обществѣ", и въ чемъ-то еще какъ будто извинялся, и жалъ руки, и сохранялъ на лицѣ весело-озабоченное и нѣсколько глуповатое выраженіе. Кромѣ Соловцова, Ильяшевъ встрѣтилъ здѣсь и еще нѣкоторыхъ извѣстныхъ ему лицъ. Тутъ былъ напримѣръ Гроссъ, на котораго герой нашъ начиналъ смотрѣть какъ на что-то неизбѣжное, и на котораго онъ, со времени послѣдней встрѣчи у Нельгуновой, отчасти злобствовалъ; былъ также, къ немалому удивленію Ильяшева, докторъ Вретищевъ, и не только не подавалъ виду что попалъ по ошибкѣ въ несвойственное ему общество, а напротивъ, пилъ чай и разговаривалъ съ Катериной Петровной такъ же равнодушно и свободно, какъ читалъ газету въ ресторанѣ. Но ужь конечно никто такъ не удивилъ Ильяшева своимъ присутствіемъ, какъ скромненькій офицеръ, новый постоялецъ въ домѣ его отца: герой нашъ понять не могъ какимъ образомъ этотъ тихенькій и повидимому ни съ кѣмъ не знакомый юноша вдругъ очутился на вечерѣ у Катерины Петровны. Было еще нѣсколько молодыхъ людей изъ лучшаго N--скаго общества, нѣкоторые даже во фракахъ, и еще какой-то сѣдой полковникъ съ орлинымъ носомъ, длинными бѣлыми усами, широкою грудью и тонкою таліей; его отставной мундиръ и красиво-воинственвая наружность рѣзко выдѣлялись въ гостиной. Отсутствіе дамъ очень бросалось въ глаза; единственною гостьей у Катерины Петровны была какая-то никому неизвѣстная особа лѣтъ сорока, въ шумящемъ шелковомъ шатъѣ, съ виду очень походившая на акушерку; но и та появлялась въ гостиной только на минуту, обводила все общество до неприличія любопытнымъ взглядомъ, и тотчасъ исчезала въ заднія комнаты; она очевидно была приглашена больше для хозяйства.
Ильяшевъ, осмотрѣвшись, взялъ съ подноса стаканъ чаю и отошелъ въ утолокъ, нѣсколько озадаченный пестротой и многочисленностью собравшейся публики. Квартировавшій у его отца офицеръ тотчасъ подошелъ къ нему и сказалъ что-то въ родѣ того что вотъ они живутъ въ одномъ домѣ, а и не знали что встрѣтятся здѣсь; потомъ подошелъ къ нему Гроссъ и выразилъ удивленіе что встрѣчаетъ его здѣсь; потомъ подошелъ кто-то изъ познакомившихся съ нимъ на первомъ вечерѣ у Нельгуновой и поздоровался словами: "а, и вы здѣсь"; потомъ два отлично одѣтые молодые человѣка встрѣтились подлѣ него и тоже сказали другъ другу: "а, и вы здѣсь!" Вообще замѣтно было что попавшіе къ Катеринѣ Петровнѣ постоянно удивлялись что встрѣчаютъ здѣсь своихъ знакомыхъ и поглядывали кругомъ съ нѣкоторымъ недоумѣніемъ. Ильяшеву даже скучно становилось, и онъ Богъ знаетъ какъ обрадовался, когда Катерина Петровна подошла къ нему и остановилась за спинкой его стула, дружески наклонивъ къ нему свое хорошенькое лицо.
-- Сколько однако и какъ скоро вы пріобрѣли себѣ поклонниковъ! сказалъ ей Ильяшевъ.
Молодая женщина прищурилась съ гримаской на своихъ гостей и отвѣтила:
-- Tiens! я кажется распущу ихъ по первому разу!
Это "tiens!" и эта гримаска Ильяшеву очень понравились
-- Королева не довольна своимъ дворомъ? сказалъ онъ.
Катерина Петровна кокетливо пошевелила головой.