Но и ужинъ мало помогъ. Хотя одинъ изъ молодыхъ людей, въ намѣреніи расшевелить собраніе, принялся сначала громко стучать тарелками, а потомъ поднялъ бокалъ и провозгласилъ какой-то игривый тостъ, но и это не измѣнило характера вечера. Гости тоже постучали тарелками, отхлебнули изъ бокаловъ, покричали немножко, и опять закисли. Бѣлоусый полковникъ громко объяснилъ что въ его время молодежь не такая была, и разказалъ анекдотъ, но тутъ же самъ чего-то сконфузился, и анекдотъ не вышелъ.
Только Катерина Петровна была всѣмъ очень довольна или, по крайней мѣрѣ, спокойна. Ея большіе сѣрые глаза улыбались и свѣтились; ей очевидно пріятно было чувствовать себя хозяйкой въ этой хорошенькой квартирѣ, гдѣ все -- отъ ея собственнаго туалета до прекрасной сервировки, сверкавшей на бѣдой скатерти -- вышло такъ прилично и красиво.
-- Выборъ сдѣланъ? обратился къ ней Ильяшевъ, подходя послѣ ужина со шляпою въ рукѣ.
Катерина Петровна только засмѣялась.
-- Нѣтъ?.. перемѣнилъ Ильяшевъ свой вопросъ.
-- И да и нѣтъ: фонъ составленъ, но не достаетъ главнаго сюжета, отвѣтила Шелопатова.
-- А Степанъ Андреевичъ? спросилъ Ильяшевъ.
-- Конечно; но подлѣ него есть еще пустое мѣсто...
-- И можно занять?
-- Попытайтесь... отвѣтила Катерина Петровна и пожала плечомъ.