-- Докторъ, вы не откажетесь посѣщать отца? проговорила Паша и опять слегка вспыхнула въ лицѣ. Она вдругъ почувствовала слѣпую, горячую вѣру въ него.
Вретищевъ какъ будто подумалъ съ секунду и отвѣтилъ опять ласково взглянувъ на дѣвушку:
-- Съ удовольствіемъ.
По уходѣ его Паша сдѣлалась молчалива: она думала о томъ какъ она дурно поступаетъ, участвуя въ спектаклѣ, когда отецъ такъ плохъ, да еще и обманываетъ его. Ильяшевъ, испугавшійся за ея рѣшимость, доказывалъ что спектакль имѣетъ благотворительную цѣль, и что она дѣлаетъ доброе дѣло.
-- Только, какой же онъ хорошій, хорошій! воскликнула Паша, сочетая почему-то весь этотъ разговоръ съ мыслью о докторѣ.
Искусство Вретищева обнаружилось въ тотъ же день: старикъ къ вечеру почувствовалъ себя гораздо лучше, а на другое утро всталъ не только освѣженнымъ физически, но и повеселѣвшимъ. Здороваясь съ сыномъ, онъ дружелюбно замѣтилъ ему:
-- Докторъ твой, кажется, человѣкъ знающій, хотя и молодой. Что, онъ заѣдетъ еще?
-- Я просилъ.
-- Да. А ты изъ своихъ заплатилъ ему, что ли?
-- Да, тамъ пустяки... уклонился молодой человѣкъ.