Мы не разъ уже замѣчали что настоящаго, вполнѣ созрѣвшаго Пушкина надо искать въ послѣднемъ десятилѣтіи его жизни, и заключая эту статью) не можемъ еще разъ не пожалѣть что г. Анненковъ ограничилъ свой трудъ Александровскою эпохой. Несмотря за то что въ послѣднихъ главахъ онъ значительно измѣнилъ свои отношенія къ поэту, предположенная имъ цѣль окончательнаго уясненія свѣтлаго образа Пушкина осталась недостигнутою: настоящаго Пушкина еще нѣтъ, и большая часть того что сдѣлано г. Анненковымъ можетъ служить не къ уясненію, а только къ затемненію этого образа. Мы имѣемъ дѣло лишь съ предисловіемъ къ книгѣ, а не съ самою книгой.
А.
PS. Въ январской книгѣ Вѣстника Европы мы нашли пространную замѣтку г. Пыпина, посвященную нашей статьѣ Литературное и критическое мелководье. Такъ какъ предметъ настоящей статьи очень близокъ къ предмету вызвавшему упомянутую Замѣтку, то мы находимъ возможнымъ сказать здѣсь по поводу этой полемики нѣсколько словъ.
Г. Пыпинъ вопервыхъ ругается, а вовторыхъ оправдывается. По первому пункту мы не будемъ входить въ состязаніе съ авторомъ Характеристикъ держась понятія что ругательства оскорбляютъ не того противъ кого они направлены. а того кто прибѣгаетъ къ этой ultima ratio петербургской журналистики. Что касается втораго пункта, то мы были очень обрадованы оправданіями г. Пыпина: они свидѣтельствуютъ что авторъ Характеристика самъ сознаетъ невозможность открыто признать выводы вытекающіе изъ его книги. Въ этомъ отношеніи Замѣтка служитъ полезною поправкой къ его книгѣ, и мы очень желали бы чтобы прочитавшіе послѣднюю непремѣнно прочли первую. Оспаривать эти оправданія мы считаемъ совершенно излишнимъ: мы сказали въ своей статьѣ все что считали нужнымъ, и повторять сказанное нѣтъ никакой надобности; довольно что самъ г. Пыпинъ усиливается нынче придать своей книгѣ смыслъ какого она не имѣетъ. При томъ же, главный вопросъ на который было обращено ваше вниманіе, именно обвиненіе Пушкина въ равнодушіи къ общественнымъ интересамъ, разрѣшается теперь окончательно въ указанномъ вами смыслѣ помимо васъ: великій поэтъ самъ неожиданно возвысилъ свой замогильный голосъ, и имѣющіе уши слышать услышатъ. Принадлежитъ ли самъ г. Пыпинъ къ послѣднимъ -- не знаемъ; но ни прежде, ни нынче мы не видѣли и не видимъ никакой надобности убѣждать его. Мы имѣемъ дѣло съ публикой, а не съ г. Пыпинымъ.
А.
"Русскій Вѣстникъ", No 3, 1874