Пускаюсь нынѣ въ новый путь
Отъ жизни прошлой отдохнуть.
Образъ жизни Пушкина въ деревнѣ довольно хорошо извѣстенъ: онъ отчасти описанъ имъ самимъ въ Онѣгинѣ, отчасти намъ разказали о немъ друзья поэта. Гораздо менѣе звали мы объ его отношеніяхъ къ обитательницамъ села Тригорскаго, сосѣдняго съ Михайловскимъ помѣстья, принадлежавшаго Прасковьѣ Александровнѣ Осиповой. Г. Анненковъ сообщаетъ объ отношеніяхъ Пушкина къ этому семейству нѣкоторыя любопытныя новыя подробности. Тригорское занимаетъ въ жизни поэта довольно важное мѣсто и не даромъ воспѣто имъ въ стихахъ, не даромъ молодое, красивое женское населеніе его удостоилось отъ него столькихъ мадригаловъ и стансовъ. Здѣсь Пушкинъ отдыхалъ отъ работъ, ласкаемый внимательностію и поклоненіемъ многочисленнаго женскаго персонала. Прасковья Александровна Осипова, весьма преданная русской литературѣ и немного тщеславившаяся своими связями съ извѣстнѣйшими поэтами того времени, находилась вполнѣ подъ вліяніемъ Пушкина и спѣшила исполнять малѣйшія его желанія. Двѣ старшія дочери ея отъ перваго мужа, Анна и Евпраксія Николаевны Вульфъ, послужили Пушкину, по мнѣнію г. Анненкова, первообразомъ двухъ лучшихъ его женскихъ типовъ, Татьяны и Ольги Лариныхъ. Всѣ были увѣрены что поэтъ влюбленъ въ Евпраксію Николаевну, и въ послѣдствіи жена Пушкина завела съ сестрой "полувоздушной дѣвы горъ" (какъ называлъ ее поэтъ) переписку, въ которой намекала на свои подозрѣнія. Анна Николаевна отвѣчала ей слѣдующими прекрасными строками: "Какъ вздумалось вамъ ревновать мою сестру, дорогой другъ мой? Еслибы даже мужъ вашъ и дѣйствительно любилъ сестру, какъ вамъ угодно непремѣнно думать -- настоящая минута не смываетъ ли все прошлое, которое теперь становится тѣнью, вызываемою однимъ воображеніемъ и оставляющею послѣ себя менѣе слѣдовъ, чѣмъ сонъ? Но вы -- вы владѣете дѣйствительностью, и все будущее предъ вами. Извѣстно что жена поэта долго не могла примириться съ романическимъ прошедшимъ своего мужа, и съ трудомъ вѣрила любви человѣка котораго считала столь непостояннымъ и легкомысленнымъ. Свидѣтельствомъ этихъ домашнихъ затрудненій остались превосходные стихи Пушкина:
Когда въ объятія мои
Твой стройный станъ я заключаю,
И рѣчи нѣжныя любви
Тебѣ съ восторгомъ расточаю --
Безмолвно отъ стѣсненныхъ рукъ
Освобождая станъ свой гибкій,
Ты отвѣчаешь, милый другъ,