-- Непременно и очень охотно, -- ответил Свербинский.
-- Хочется думать, что и ваши чиновники охотно помогут сбору, -- продолжала баронесса. -- Кстати, у вас служит некто Черешин. Не правда ли, какой прекрасный чиновник? Я уверена, что вы очень довольны им.
Свербинский никак не ожидал такого напоминания о Черешине. Он даже растерялся и, не зная, что сказать, только почтительно наклонил голову.
-- Прекрасный чиновник, -- повторила Ирина Павловна. -- Такими нельзя не дорожить. Если он у вас не очень занят, то пришлите его ко мне, он нам поможет. Мы в такой суете, в такой суете...
И она взглянула на сидевшую против нее даму, как бы ища ее сочувствия.
-- А затем, если вас интересуют наши приготовления, то в том зале вам все покажут и объяснят, -- прибавила она, опять с благосклонностью протягивая Свербинскому руку.
В этом благосклонно-холодном приеме чувствовалась преувеличенная важность. Но Свербинский готов был даже с удовольствием оценить ее. Он любил, чтобы в человеческих отношениях сохранялась важность...
Простившись с баронессой, он поехал на службу и тотчас вызвал к себе Черешина.
-- Почему вы не сказали мне, что знакомы с баронессой Ириной Павловной? -- обратился он к нему почти строго.
-- Потому что это не относится к делам службы, -- ответил Черешин.