И она засмеялась своим щекочущим смехом.
-- Но эта статуя будет моя, -- заявил Каштанский.
-- Она будет стоять в моем храме, -- возразила Лида.
Каштанский деятельно хлопотал о деньгах. Ему обещали устроить значительный кредит. Но вдруг встретилось препятствие.
-- Как же это вы так? -- укоризненно сказал Каштанскому знакомый директор банка. -- Ведь в Баку протестован ваш вексель. Вот телеграмма у нас.
Каштанский был сражен. В свое время он писал артельщику, что необходимо уплатить по векселю. Очевидно, в кассе не хватило денег.
-- Понимаете, теперь мы ничего не можем для вас сделать, -- добавил директор.
-- Не можете? -- переспросил, бледнея, Каштанский.
-- Сами знаете: протест! В государственном банке уже должна быть своя телеграмма. Удивляюсь, как это вы так допустили. Теперь и с другими вашими векселями и бланками пойдет разделка. Встревожились? Не хотите ли выпить стакан воды...
Каштанский в самом деле выпил стакан воды. У него жгло в груди и в висках стучало. Отвратительный призрак краха стоял перед ним и словно скалил на него зубы.