Боярцев оглядел его с нескрываемым любопытством.
-- Будуарчик-то этот уж очень неудобен для работы, -- ответил он. -- Свет какой-то фальшивый. Ну, а с другой стороны, когда имеешь дело с такой царственной натурой... вы понимаете, хочется не уступить ей. Настоящая схватка завязывается.
-- Схватка с моей женой? -- повторил за ним Каштанский.
По блеснувшему взгляду художника он догадался, что сказал какую-то глупость.
-- С природой, -- объяснил Боярцев. -- Хочется не отстать от нее. Ну, и подрабатываешь понемножку. Задача-то уж очень увлекательная. Кажется мне, однако, что справлюсь. Эх, вот только беда: ведь, пожалуй, не согласитесь на выставку послать.
-- Еще бы недоставало! -- произнес почти с ненавистью Каштанский. -- Если б я был здесь, то вообще не допустил бы этой дури.
Боярцев снисходительно усмехнулся.
-- Да, на этот счет разные точки зрения, -- сказал он. -- А между тем за границей дамы из общества часто позируют. Там понимают искусство.
-- Не буду спорить, -- отрезал Каштанский и, не протянув руки, вышел из комнаты.
В дверях он столкнулся с молодым человеком в бархатном пиджачке и узеньких брюках, коротко остриженным, с маленькими подвитыми усиками.