– А самъ-то ты чего глядѣлъ? Сейчасъ иди, перемѣни.
Матвѣй унесъ газету. Иванъ Александровичъ поднялся съ постели и занялся своимъ туалетомъ. Плескаясь и отфыркиваясь, онъ не безъ недоумѣнія замѣчалъ, что до обонянія его достигаетъ какой-то весьма пріятный, свѣжій запахъ. Совершенно какъ на дачѣ, когда въ открытое окно потянетъ вѣтеркомъ съ цвѣточныхъ клумбъ. «Навѣрное этотъ нелѣпый Матвѣй духи пролилъ», подумалъ Иванъ Александровичъ.
– Ты что это надѣлалъ? Отчего это духами пахнетъ? – обратился онъ къ слугѣ, какъ только тотъ возвратился съ газетой.
Матвѣй потянулъ носомъ и повелъ усами.
– Пукетъ изъ себя пускаетъ, – отвѣтилъ онъ.
– Что такое? Букетъ? Какой букетъ? – взволновался Иванъ Александровичъ.
– Хорошій пукетъ. Вамъ прислали.
– Кто прислалъ? Когда?
– Давно прислали. Вы еще почивали.
– Болванъ! Отчего-же ты не сказалъ раньше? Гдѣ онъ?