И любовник безнадежный,
Звездный мир страша собой,
Все кометою мятежной
Он стремится за тобой.
Но все мятежное, далекую и смелую мечту, победило мирное мерцание-восковой свечки в руках у богомольца, и господствующей нотой поэзии Козлова является упомянутая уже покорность жизни. Он свой крест несет терпеливо и сам указывает, что его утешает в ею слепоте.
Прежде всего и больше всего он - семьянин. Он никогда не стесняется показать себя читателям в кругу жены и детей.
Моя жена и мать моих детей, -
ей посвящает он свою поэму, ей посвятил он свою жизнь. Хотя быстро, быстро пронеслось его золотое счастье, "солнце в полдень закатилось" (закат, пришедшийся на полдень!..) и рано Божий мир стал уплывать от его глаз, медленно и неуклонно унося от него все свои декорации: и небо, и зеленые луга, и во тьме ночной зажженные звезды, - но это исчезновение Козлов умел заменить и эту пустоту заполнить. С необычайной трогательностью говорит он в послании к Жуковскому, что, когда уходили от него все зрелища вселенной, он не взглянул ни на поле, ни на рощи, он "забыл проститься с небесами", - он хотел в последний раз насмотреться на жену и детей, запечатлеть в своей душе "очам незримый образ их". С отчаянием и тоскою он устремлял на них свои тускнеющие взоры, - какая трагедия отца, перед которым навеки застилается "милый вид" его детей! И возникает еще другое тонкое мученье:
...Детей черты,
Ты знаешь, время изменяет,