Я, обожатель их свободы,
Как я в душе любил всегда
Их бесконечные походы
Бог весть откуда и куда;
.......................................
И эту жизнь без дел и дум,
Без родины и без могилы.
Правда, об этой бесследности поэт иной раз говорит и с горечью: "Мы гибнем, наш сотрется след". Он жалуется, что в нем самом "прошлого нет и следа", он сетует, что его поколение пройдет "без шума и следа" (Лермонтов вообще часто упоминает о шуме, и нужно ему, чтобы жизнь не была тиха, имела свое звучание); он не хочет быть в мире прохожим и угаснуть, "как в ночь звезды падучей пламень", и он знает,
Какая сладость в мысли: я - отец!
И в той же мысли сколько муки тайной!