Ухожу я в мир природы,
В мир спокойствия, свободы,
В царство рыб и куликов,
На свои родные воды,
На простор степных лугов,
В тень прохладную лесов
И... в свои младые годы.
Природа успокаивает, лечит его, навевает на него минуты "благодатные и светлые", - подобно тому как никто, по его словам, ни старый, ни малый, не пройдет мимо реки или пруда, не поглядев, как гуляет "вольная рыба", - ив эти минуты каждый забудет свою трудовую и трудную жизнь. "Душа превращается, как будто, тогда в глубокое, невозмутимо-тихое, прозрачное озеро, отчетливо отражающее в себе голубое небо, над ним раскинувшееся, и весь мир, его окружающий".
Он наивно убежден, что всех должны интересовать подробности уженья, охоты - всякая мелочь великой природы; да и есть ли в ней мелкое? Он ревнует ее к людям, и кажется ему, старику, что теперь она уже не та. Чем дольше природа живет с людьми, тем сильнее меняет она свой облик. И потому Старица почти высохла, да и вообще - прежде полноводнее были реки, и больше в них водилось рыбы: "Нет, ты уже не та теперь, не такая, какою даже и я зазнал тебя - свежею, цветущею, неизмятою отовсюду набежавшим разнородным народонаселением". Да, свершилось пророчество:
Помнут луга, порубят лес,