4.
— Я пойду, — просто сказала Наталья.
— Ты, можетъ быть, и права, сестра!
И Пасхаловъ умолкъ.
Молчала Наталья, печальная и строгая, и ничего не говорилъ и Васильковскій.
… Какъ будто случилось что-то.
Какъ будто одно и то же чувство, — или, можетъ быть, предчувствіе, непонятное, но важное, глубоко-значительное, охватило и Васильковскаго, и Федора Павловича.
Какъ будто пахнуло на дѣвушку крыломъ своимъ будущее, — и было святое крыло это въ гимнахъ, въ сіяніи безсмертія, орошенное тьмою могилъ.
— Ты, можетъ быть, и права, сестра, — еще тише проговорилъ Пасхаловъ.
И опять всѣхъ трехъ охватило молчаніе, — глубокое, значительное, почти торжественное.