— Тью! Такое вовсе!.. Совсѣмъ кушанье?!..
Озадаченный Лэйзеръ съ удявленіемъ смотрѣлъ то на свои растопыренные, смоченные соусомъ пальцы, то въ перерѣзъ, въ котелъ.
— Вовсе кушанье…
Онъ опустилъ руку къ армяку, намѣреваясь ее обтереть, но вдругъ передумалъ и вложилъ пятерню въ ротъ…
— Ува! хорошо!.. И пахнетъ… Уахъ, какъ хорошо!.. до невозможности.
Лэйзеръ сосалъ пальцы, чмокалъ и жмурился.
— Замѣчательно… Ну, надо теперь котелъ накрыть… Гдѣ тутъ покрышка? А вотъ!.. Съѣхала себѣ въ сторону… Надо накрыть… А то вѣдь все расхлюпается, пропадеть все…
Лэйзеръ накрылъ жаркое и отошелъ въ сторону.
— Ухъ, какъ пахнетъ!.. Что это такое туда кладутъ, что такъ хорошо пахнетъ? Корицу? Должно быть, корицу.
Повозка попала вдругъ въ глубокую рытвину и опять послышалось дребезжаніе горшковъ.