Слепая. К нам жизнь ласкова. О нас жизнь заботится. До тех пор она не покинет нас, пока не выпьем мы весь ужас ее. И всем нам она дает время, пока не погибнут наши Яшеньки, наше лучшее, самое дорогое наше… Умерли уже дети, сосед?.. Умерла уже ваша девочка?.. Видели вы предсмертную судорогу Яшеньки вашего?.. Ничего больше не осталось ценного у вас, сосед?.. Значит, готовьтесь: жизнь от вас уйдет.
Шейва. Ой, уйдет… Ой, она уйдет…
Сосед. Я не понимаю. Я учился когда-то… И все говорят — это написано: человек создан по образу и подобию бога… Неужели и у бога такой изувеченный образ?
Meер. Вот здесь вот и весь секрет!.. Вот тут вот и ошибка вся!.. И отсюда именно и выходят все несчастья…
Слепая. Откуда?
Меер (убежденно, горячо, обрадованный, что может высказаться). Оттуда, что человек вовсе не создан по образу и подобию бога. Человек — инструмент испорченный… Когда задумал создавать человека, бог действительно намеревался сотворить его прекрасным… чистым и совершенным, по своему подобию… Но когда его создавал, подкрался сзади Лэц, дух зла, и господа толкнул в локоть. Человек и вышел испорченным, навсегда испорченным. (Нараспев, точно читает Библию.) Колесница, у которой одно из колес, хоть и снабженное всеми спицами, лишено обода, — может ли плавно передвигаться?.. Дом, в котором ни дверей нет, ни крыши, — удобным ли будет убежищем?… И даст ли здоровый плод смоковница, с которой снята кора?.. И родит ли чистый звук свирель, забитая паклей?..
Шейва. Стреляют!.. И все сильней…
Меер. И кто же может исправить то, что не довершил или что неудачно сотворил господь?.. (Строго.) Я спрашиваю вас — кто? В темном дерзновении люди берутся за это. Но не видят, что тщетны труды… Сотни лет и тысячи лет бьется человек, хлопочет, ищет, разрушает и строит, и разрушает опять, и вновь создает, — а что выходит?.. Законы пишет и правила, религии выдумывает и заповеди, — а что выходит?.. Разве легче теперь жизнь человека, чем была она семь веков назад? Разве дольше живет человек, чем жил прадед его деда? И меньше ли стало болезней?.. И реже ли сделался голод?.. И войны не ужаснее ль прежних?.. Не острее ли стала чувствительность?.. Все та же боль и та же мука. И скорби так же черны, и насилие, как в былые времена, жестоко… В другое одето оно платье и иным разит нас мечом, но кровь всегда красна — каким бы орудием ни выпустить ее. И я спрашиваю вас: кто исправит то, что неудачно создано богом? Я спрашиваю — кто?
Сосед. Мне холодно… Так холодно!..
Меер (торжественно, точно вещает). Всесильного ошибку исправить не нам. Но сам он пришлет своего посла — Мессию пришлет!.. И уже тот сделает что нужно!.. Он оденет корою смоковницу, он привесит в доме все двери и над домом возведет прочную кровлю. Он прочистит свирели для ясного звука и нас переродит. Он украсит нас образом бога и дарует нам вечную правду.