Ты, у края кровли, слива,
Весной цвѣсти не забывай.
Въ отличіе отъ прозаическихъ произведеній японцевъ, поэтическія ихъ произведенія совершенно не заимствованы изъ китайской литературы; мало того, въ нихъ абсолютно не допускается употребленіе китайскихъ словъ.
Такимъ образомъ, изученіе японскихъ поэтическихъ произведеній представляетъ для японолога особенный интересъ потому, что они являются одними изъ немногихъ вполнѣ оригинальныхъ созданій японской мысли. Однако, съ другой стороны,-- какъ на это указываетъ Чамберлэнъ,-- недопущеніе въ японскую поэзію китайскихъ словъ "тѣсно ограничиваетъ размахъ мысли и свободу выраженій", такъ какъ болѣе, чѣмъ половина словъ въ японскомъ языкѣ, и въ томъ числѣ почти всѣ термины изъ области абстракціи и тонкихъ оттѣнковъ мысли, имѣютъ китайское происхожденіе.
Любимыми предметами японской музы служатъ цвѣты, птицы, снѣгъ, луна, падающіе листья осенью, туманъ въ горахъ,-- вообще внѣшній видъ явленій природы и ощущенія, ими вызываемыя. Затѣмъ -- любовь, конечно, и краткость жизни человѣческой. Въ этомъ перечнѣ, по замѣчанію Чамберлэна, легко видѣть куріозныя съ "западной" точки зрѣнія опущенія; такъ, напримѣръ: "ни одинъ японскій поэтъ не говоритъ о красотахъ солнечнаго заката или о звѣздномъ небѣ; не поетъ соннетовъ о бровяхъ дамы своего сердца. Еще менѣе рѣшится онъ позволить себѣ дойти до неприличія мечтать объ ея поцѣлуѣ".
Свѣтилами ранней эпохи японской поэзіи были Хитомару и Акахита; ихъ обоихъ любили и "пѣли" уже въ первые годы VIII столѣтія, да "поютъ" и нынѣ; и кромѣ ихъ не забываютъ именъ многихъ другихъ поэтовъ и поэтессъ. Однако, вообще говоря, японцы считаютъ поэзію болѣе произведеніемъ эпохи, чѣмъ отдѣльныхъ личностей. Они не издаютъ обыкновенно отдѣльныхъ трудовъ какого-либо одного автора, а выпускаютъ антологіи всѣхъ поэтическихъ трудовъ данной эры. "Маньйосю", или "Собраніе Миріадовъ Листьевъ", составленная въ VIII столѣтіи, была первой изъ этихъ антологій и потому цѣнится весьма высоко. " Кокинсю " или "Пѣсни древнія и новыя", собранныя Тсурайюки и включающія многія изъ его собственныхъ сочиненій, относятся къ Х-му столѣтію. За ними послѣдовали другія собранія стихотвореній,-- нѣкоторыя по императорскому указу, что свидѣтельствуетъ объ оказываніи поэзіи оффиціальнаго покровительства. На страницахъ 292--300 книги мы приводимъ четырнадцать танка изъ сравнительно краткой антологіи "Хякунине-иссю".
"Естественно было бы предположить, что въ танка поэтическія произведенія достигли крайняго предѣла краткости и сжатости", замѣчаетъ Астонъ, "но японцы нашли возможнымъ сдѣлать еще дальнѣйшій шагъ въ этомъ направленіи". Въ XVI столѣтіи появился рядъ стихотвореній извѣстныхъ подъ названіемъ хайкай. Это -- то же самое, что танка, но безъ заключительныхъ четырнадцати слоговъ, и слѣдовательно, состоитъ изъ трехъ строкъ въ 5, 7 и 5 слоговъ. Однимъ изъ первыхъ писателей хайкай былъ Аракида Моритаке (1472 г.-- 1549 г.). Вотъ одно изъ его произведеній:
Я думалъ: павшіе цвѣты
Вернулись на вѣтви свои,--
Анъ нѣтъ,-- мотыльки это были!