Ковшов отнекивался. Но желание новыми глазами еще раз взглянуть на то, что было, оказалось столь сильным, что он снова погрузился в воспоминания. Все как бы снова повторялось в нем.
Алексей забыл про Женю. Рассказ его оборвался. Он сидел, опустив голову. Неужели все это происходило недавно?
Женя смотрела на него, широко открыв печальные глаза. Потом вдруг вскочила и с плачем выбежала за дверь, волоча за собой платок по полу...
Растерянный Алексей бросился за ней, искал по всему дому и не нашел. Он вышел на улицу. Под луной было светло, как днем. Купол неба в бесчисленных крапинах звезд казался светло-зеленым, матовым. У горизонта купол опирался на нежно-малиновую зыбкую полосу света. Снег искрился.
Приглядевшись, Алексей увидел Женю. Она сидела на пеньке, фигура ее темнела на снегу. Он подошел к ней.
— Что с тобой? Почему ты убежала?
— Ничего, Алеша, не беспокойся, — сказала она спокойно, поднимаясь и отряхивая с себя снег.
На пороге их встретил Федосов:
— Я думал, вы удрали, не попрощавшись. Хочу пойти на Старт, проверить напоследок, как снарядились люди Татьяны Васильченко. Пойдемте вместе — надо же их проводить.
Через десять минут они уже шагали по укатанной скользкой дороге к Старту.