Скоро их темные фигуры растаяли вдали. Залкинд взглянул на солнце, казавшееся промасленным пятном на листе бумаги, и пошел на завод.
За два часа, что он там провел, лыжники далеко ушли от Новинска. Солнце начало пробиваться сквозь муть небосвода. Оно проступало все сильнее, и в какой-то не угаданный миг лучи его хлынули в образовавшийся просвет. Все вокруг прояснилось и заблистало.
Солнце сопровождало инженеров и на второй день, и на третий, и на четвертый. Сначала им казалось, что его даже чересчур много на реке, глаза болели от яркого света. Потом они привыкли к этому неизменному сиянию, как и к непрерывной ходьбе. Много раз они пересекли Адун, обследовали все излучины, рукава и протоки, подъемы и кручи на обоих берегах. Заходили во все селения и пытливо расспрашивали жителей о повадках реки, о самых больших ее разливах. С помощью участковых рабочих они десятки раз измеряли толщину льда, глубину и скорость течения. Походные тетради инженеров заполнились записями, топографические карты разукрасились линиями поправок. Теперь они могли сами измерить и оглядеть каждый метр новой трассы и убедиться, что строители закрепились на левом берегу и позабыли о правом.
Главный инженер и его заместитель хорошо знали, что нужно торопиться. Батманов отпустил им времени в обрез, и они старались не отвлекаться от основной цели. Но жизнь участков захватывала их. Каждый раз они с большим трудом расставались с участком, чтобы идти к другому.
На третьем участке инженеры целый день разбирали споры между Ефимовым и Темкиным. Секретарь парторганизации утверждал, будто Ефимов заводит и на левом берегу свои бюрократические порядки.
— Надо же когда-нибудь понять: мы не учреждение и не заводоуправление, мы низовая производственная единица строительства, — доказывал Темкин, злясь на свой тихий голос и кидая гневные взгляды на Ефимова. — Нам надо ближе быть к объектам, а вы опять хотите собрать вокруг себя весь административно-технический аппарат. Десятники и прорабы по нескольку раз в день вынуждены отрываться от работы и прибегать в штаб по вашему вызову. Некрасов сегодня опять жаловался: вы не даете закончить пекарню и электростанцию, все время снимаете рабочих на постройку конторы, — она вам всего нужнее. Куда же это годится?
Беридзе полностью был на стороне Темкина и позвонил Батманову, чтобы договориться с ним об организационных мерах по третьему участку. Начальник строительства внимательно выслушал его и сказал, что третьим участком будет заниматься Залкинд. Василию Максимовичу очень не понравилась задержка инженеров на участке.
— Сегодня пришла телеграмма от Дудина и Писарева, — сказал он. — Они получили докладную записку Грубского и вызывают всех нас, хотят разобраться в проекте. Я обещал быть в Рубежанске через десять — двенадцать дней, а теперь вижу, что вы вернетесь в Новинск месяца через два, не раньше. Наверное, мне придется выехать вслед за вами и подгонять вас сзади.
После такого наставления инженеры заспешили и в течение суток непрерывного движения по трассе, занимаясь только изысканиями, наверстали упущенное время. Однако на четвертом участке Мельников сумел опять отвлечь их. По предложению плотников братьев Пестовых, здесь начали опытные постройки из сборных элементов. Беридзе и Алексей вместе с Мельниковым направились к месту работы.
На ровной площадке у дороги лежали штабеля ровных брусьев, балок, планок, оконных и дверных переплетов, заранее заготовленных на лесозаводе. Бригада старшего брата Федора — грузного темноволосого человека — собирала склад; худой и светловолосый Семен Пестов со своей бригадой занимался сборкой барака. Пестовы следили по часам за скоростью сборки: на подгонку и укладку каждого бруса отводилось строго ограниченное время. Работа шла споро, гладко — обструганные стены из белых брусьев поднимались прямо на глазах. Беридзе заинтересовался Пестовыми, дал им кое-какие советы и обещал применить сборную постройку деревянных зданий и на других участках.