— Беда с этими трубами, товарищ Махов! — заговорил Алексей. — Сколько беспокойства! Правильно сказал главный инженер: если до весны растянем трубы в нитку, — считайте, сделали половину нефтепровода.
— Не знаю, как где, но на пятом участке трубы будут развезены, — слова Махова прозвучали уверенно и без хвастовства.
Машина неслась мимо протянувшейся на километр сплошной линии труб, уложенных впритык одна к другой. Алексей смотрел на эту черную нитку на снегу повеселевшими глазами:
— Хотелось бы видеть такую колбасу до самого острова!
— Далеко до острова-то — отозвался шофер. — Здоровая же махина этот нефтепровод!
— Эх, опять! — с досадой воскликнул Алексей, увидев сброшенные в беспорядке трубы у штабеля. — Скажите, товарищ Махов, как вы ухитряетесь довозить все трубы до места? Почему вам удается, а остальным нет?
— Небольшая комбинация, — ответил Махов. — Он смотрел вперед и усмехался. — У меня тоже не меньше сброшенных труб, чем у Солнцева, только я сумел договориться с Мусей и учетчиками.
Алексей принял слова шофера за шутку. Махов понравился ему уверенностью, умным взглядом и приятным лицом.
— Давно водите машину?
— Лет пять. После семилетки пошел в гараж. Был, правда, перерыв — у меня к музыке призвание есть, в прошлом году в музыкальную школу поступил, в городском оркестре стал играть. Я сам благовещенский, там вырос и учился.