— Почему же бросили музыку?
— В армию меня не взяли из-за плоскостопия. А в оркестре не усидел. Стыдно на баяне клавиши перебирать и в трубу дуть, когда товарищи на войне жизнью рискуют. Меня на стройку горком комсомола послал. Говорили тогда: хоть это, мол, не фронт, но тоже сражение — за нефть. Поездил теперь по этим зимним дорогам, помучился, потаскал машину на своем горбу и сам вижу — похоже на фронт.
— Знаете, товарищ Махов, у меня появилась идея — изменить организацию развозки труб, — вдруг сказал Алексей.— Давайте посоветуемся: будет толк или нет?
До сих пор на участках трубы возили «от себя», то есть от склада до ближайшего места разгрузки, все время удаляясь. При таком способе в каждом случае «недовоза» или вынужденной разгрузки труб ближе положенного места, они оказывались лишними, так как там уже лежали трубы, привезенные раньше. Алексею пришло в голову возить трубы «на себя» — доставлять их на самый дальний конец, и затем постепенно укорачивать рейсы, приближаясь к базе, где трубы грузились на автомашины. При этом способе любая вынужденная разгрузка ближе крайнего положенного места не приводила к бросовой работе: трубы оказывались там, куда их надо было завезти последующими рейсами.
— Здорово! — громко сказал Махов, изумленно посмотрев на Алексея.
— Верно? Надо испытать. Логически-то все правильно.
— Испытывать не надо, уже испытывали, — ответил Махов, не переставая изумляться.
— Где испытывали? Кто?
— Да я же! Третий день вожу трубы именно по способу, как вы говорите, «на себя». Чудно, что одна и та же мысль появилась у двух различных людей. Представьте, и я назвал этот способ возкой «на себя».
— Серьезно?! — удивился в свою очередь Алексей.— Однако почему же вы, милый мой, товарищей своих не просветили? Жалко вам, что ли?