— Три катерочка у меня тут всего. Стоят себе, ремонтируются, а мне куда силу девать, — добродушно ответил Полищук. Он поймал строгий взгляд Рогова, видимо, недовольного тем, что разговор завязывался помимо него, и вытянулся по-военному. — Разрешите идти?
— Займитесь Полищуком, пока мы тут побеседуем, — сказал Рогов Хлынову.
Хлынов и Полищук вышли в соседнюю комнату. Алексей, знакомый с Роговым лишь по двум-трем кратким встречам, с интересом приглядывался к нему. От плотной фигуры Рогова в ладно сидевшей куртке желтой кожи, с застежкой «молния», веяло силой. Лицо его с крутым подбородком, широко поставленными глазами и прямым носом, огрубевшее и темное от постоянного пребывания на морозе, было мужественно и энергично.
— Вельми бе грозен воевода Тывлинский! — воскликнул Беридзе, с одобрением рассматривая хозяина.
Рогов, сумрачный и озабоченный, никак не отозвался на его шутку. Инженеры поняли, что этот холодный прием — следствие бурного разговора начальника участка с Батмановым.
— Чего ж отдыхать не пошли? — спросил Рогов почти сердито и бросил на Алексея внимательный и какой-то недружелюбный взгляд. — Спешите поскорее отлаять Рогова, товарищи начальники? Успели бы с этим!
— Что ж, надо будет, и отлаем. Экое словечко-то выбрал нечеловеческое! — ответил Беридзе, становясь сразу серьезным. — Для пользы дела, Александр Иванович, не зазорно и поругаться. Вы бы, между прочим, не предугадывали событий, зачем напрашиваться?
— Ругайте, ваше дело такое! — махнул рукой Рогов, и кожа его куртки заскрипела. — Я и сам знаю, что у меня на участке плохо. Труб лишних навалил на трассе без толку! Склады построил не капитально! В рабочих бараках неуютно! Живу сегодняшним днем, к плану вкуса не имею, не знаю, что буду делать через месяц. Так ведь? Меня за это уже ругал Батманов, теперь ругайте вы!
Котенев, безуспешно приглаживая копну волнистых рыжеватых волос, с неодобрением слушал начальника участка и пытался остановить его взглядом.
— К чему это ты, Александр Иванович! — сказал он ему наконец.