— После Сморчкова явились из Новинска — что вы думаете? — триста человек гостей, — рассказывал Шмелев.
— Колонна Гончарука?
— Да. Этим сообща легче путь одолевать... Если дорогу замело, они сходят с машин и сами расчищают ее. И тоже изрядно утомились люди: иногда приходилось пробивать сугробы на нескольких километрах пути. Это, пожалуй, хуже, чем пешком идти. Сам Гончарук больной, еле двигается. Он решил так: если дорога дальше скверная — оставить машины на десятом участке и к проливу идти пешком. И верно, не тащить же грузовики на собственных плечах! Они у меня всего один день побыли, но хлопот много доставили: разместить где-то надо и покормить, ведь триста человек! Зато и помогли они мне хорошо, работали по-стахановски. Потом тракторист Силин прикатил с целым домом на полозьях. Этот тоже крепко помог — дорогу укатал, грузы подтянул.
— Когда Силин проехал?
— Сейчас вспомню... Позавчера! Сразу после него хозяин препожаловал.
Снова инженеры услышали эту фразу, сказанную веско и многозначительно. Беридзе, будто не понимая, о ком идет речь, спросил:
— Какой такой хозяин?
— Да начальник строительства. Кто же еще у нас хозяин на Адуне?
Скинув шапку и обнажив совершенно лысую голову, Шмелев налил себе кипятку и, прихлебывая, рассказывал, как неожиданно приехал Батманов, все осмотрел, поговорил с людьми, выругал Васильченко и его, Шмелева. Воспоминание об этом доставляло Шмелеву явное удовольствие.
— За что попало Тане Васильченко от начальника? — спросил Беридзе.