— Они прошли позавчера... прошли позавчера... Я не могу себе простить... не задержала их у себя... — Слова Тани прорывались на секунду и мгновенно пропадали. — Они хотели у меня остаться. Я волнуюсь... Очень беспокоюсь.
Женя сбросила платок, ей сразу сделалось жарко, пышные волосы растрепались, она замолкла и сидела с неподвижным взглядом. Разговор повел Тополев. Он переспросил Таню об инженерах; она повторила сказанное.
— Борюсь с бураном, — сообщала девушка. — Передайте начальству... Залкинду передайте... аварийные бригады сколотила... из самых крепких ребят. .. Связь будем держать... не беспокойтесь... не поддадимся.
— Береги себя и людей! — хрипел Тополев. — Себя береги! Есть ли несчастные случаи? Есть ли несчастья?
— Что у вас? Что у вас? — доносился ответный возглас девушки. — Что у вас хорошего?
Он отвечал с натугой, срывая голос и кашляя:
— Нет хорошего! Плохо! Плохо! Я говорю — плохо, Татьянка!
Она, наконец, поняла:
— Что плохо? С Володей? Что-нибудь с Володей?
— Почти, — невразумительно отвечал он. — Почти с Володей! Почти!