Дудин подождал, пока пришли вызванные им работники крайкома и стенографистка, позвонил по одному из телефонов и, узнав, что председатель крайисполкома срочно выехал на какой-то завод и явиться не может, сразу, без особого вступления, предоставил слово Батманову. Начальник строительства подробно и четко рассказал о конфликте между Беридзе и Грубским, о новом проекте и недавнем совещании в управлении, о положении строительства, перешедшего фактически на путь нового проекта. Заканчивая, он положил перед Писаревым и Дудиным экземпляры протокола совещания.
— Послушаем инженеров, — сказал Дудин и обратился к Грубскому: — Ваше слово. Говорите все. Проект решает судьбу нефтепровода, мы должны знать, ошибаются или нет руководители строительства.
Грубский повел речь обстоятельно, с выкладками и расчетами. Он изложил позиции старого, потом нового проекта и закончил критикой предложений Беридзе. Говорил он как-то нетвердо и бесстрастно. Даже Беридзе заметил это и с удивлением посмотрел на оппонента. Видимо, Грубский уже не верил, что ему удастся доказать свою правоту.
Беридзе за полчаса перечислил доказательства в защиту своих предложений. Он был, наоборот, спокоен и уже не сбивался на полемические резкости. Батманов с внутренней усмешкой слушал его, вспоминая, с какой яростью спорили, оскорбляя друг друга, инженеры в его кабинете. Выговорившись там, они, как и рассчитывал начальник строительства, предстали здесь свободными от запальчивости и всего того, что помешало бы Писареву и Дудину вникнуть в суть дела.
«Такие глаза все видят», — подумал Алексей, заметив, что Писарев особенно пристально приглядывается к Грубскому. Ковшов уже не ощущал никакого беспокойства, хотя именно теперь окончательно решалась судьба проекта. Должно быть, это ощущение породили в нем неуверенность Грубского и твердый тон Беридзе.
— Аргументы товарища Беридзе вы ведь не впервые слышите? —спросил Дудин Грубского. — Спор у вас завязался с первых же дней знакомства. Скажите нам честно: у вас не изменилась позиция с тех пор, как вы послали нам свою записку? Может быть, вам трудно преодолеть в себе дух противоречия? Бывает ведь так: человек что-то предпринял, сделал ложный шаг и потом ему неудобно возвращаться. Признайтесь в этом, пока не поздно. Строительство, как сказал товарищ Батманов, движется по пути, указанному новым проектом. Если такое направление неверно — это катастрофа, причем уже непоправимая.
— Я глубоко убежден в ошибочности избранного товарищами пути. Нынешнее состояние строительства и означает катастрофу, — снова поднялся Грубский.
— Что вы предлагаете нам для того, чтобы вывести строительство из состояния «катастрофы» и выполнить задание правительства?
— К сожалению, ничего не могу предложить, — сознался Грубский. — Нефтепровод в такой срок построить нельзя. Лучше в этом признаться сейчас, чем позже, когда огромные усилия многих людей окажутся напрасными.
Секретарь крайкома с явным недоброжелательством посмотрел на Грубского.